Одна из них была подобна луне, а другая — солнцу. Глаза солдат были прикованы к двум Святым против их воли, и Рейн могла видеть намёк на странную, призрачную эмоцию, горящую в оцепеневших глазах испуганных солдат.
Это было похоже на то, как Рэй смотрел на Флер, а Флер — на Рэя.
Если подумать… это было похоже на то, как её брат смотрел на осколки души.
Что было немного странно, учитывая, что она ни разу не видела, чтобы он поглощал осколки души.
«Каждому своё, наверное».
Рейн не знала, как Кэсси оказалась в плену у клана Сонг, и не могла беспокоиться о прекрасной Святой.
Медленно вздохнув, она посмотрела на свою тень.
Затем она тихо прошептала:
«Неужели… действительно будет битва?»
В этой войне было много битв, но ни одна не была такой пугающей, как эта. Эта битва… будет последней. Армии Сонг также некуда было отступать.
Тень шёпотом ответила:
«Я не знаю».
Её брат несколько мгновений молчал, а затем мрачно добавил:
«Что бы ни случилось, сделай всё возможное, чтобы выжить. В ближайшее время я могу… неважно себя чувствовать».
Рейн выдохнула.
В её сердце зародилось странное чувство. Что-то, чего она никогда раньше не испытывала и не могла точно описать… слово вертелось на кончике её языка, требуя произнести его, но не приходило к ней.
Оно было слишком сильным, чтобы быть простым чувством, и странно неуловимым.
Она проверила свой лук и неловко сказала:
«…Ты тоже. Сделай всё возможное, чтобы выжить, я имею в виду».
Её тень усмехнулась.
«Таков план».
Однако у него не было возможности сказать что-либо ещё, поскольку в этот момент к ней подошла Тамар.
Девушка выглядела так же, как и всегда… ну, на самом деле, не совсем.
Рейн не замечала этого раньше, но Тамар сильно изменилась по сравнению с той девушкой, которую она встретила на Равнине Лунной Реки. Раньше её суровое поведение не совсем соответствовало её юному облику, словно Тамар только играла во взрослого, не имея достаточной зрелости, чтобы быть им.
Она была всё так же молода, но теперь в её глазах появилась твёрдая холодность и мрачная уверенность, которых не было раньше, — своего рода суровость, которая не подходила глазам столь юной особы… по крайней мере, не в каком-либо мире, достойном жизни.
Рейн подозревала, что и у неё самой был такой же взгляд. Все они, солдаты Армии Сонг, имели его… солдаты Армии Меча, вероятно, ничем не отличались от них.
Война имела свойство быстро превращать молодых во взрослых, а взрослых — в разбитое месиво.
Она вздохнула.
Тамар несколько мгновений молча смотрела на Рейн.
«Ты готова?»
Рейн выдавила из себя улыбку.
«Вообще нет».
Её подруга отрывисто кивнула, а затем тем же нейтральным тоном сказала:
«Ну… это тяжело».
Услышав это, Рейн не смогла удержаться от смеха.
На губах Тамар тоже появилась робкая улыбка.
«Боги… меня наняли строить дороги, понимаешь? Как я оказалась в этой неразберихе?»
Тамар пожала плечами.
«Ты не знаешь?»
Она на мгновение замешкалась, а потом вздохнула.
«Послушай, Рани… я не собиралась ничего говорить, но раз уж ты спрашиваешь, то скажу. Это потому, что ты не очень умна. Нет, правда — каждое твоё решение неразумно. На самом деле, „неразумно“ — это ещё мало сказано. Опрометчиво… монументально тупо? Да, так лучше. Честно говоря, немного шокирует то, с какой последовательностью ты умудряешься делать наихудший выбор в каждой чёртовой ситуации…»
Рейн усмехнулась. Учитывая, как много говорила обычно молчаливая Тамар, она, похоже, тоже нервничала.
Впрочем, её логика была вполне здравой.
Рейн вздохнула и покачала головой, а затем слегка весёлым тоном спросила:
«Ты знаешь, что Рани — не моё настоящее имя?»
Эта мысль пришла ей в голову совершенно неожиданно. Было немного забавно, что никто из её друзей даже не знал, как её по-настоящему зовут… они даже могли умереть, так и не узнав.
Это было бы немного грустно.
Тамар замолчала и в замешательстве уставилась на неё. Через несколько мгновений она медленно спросила:
«…Не настоящее?»
Рейн покачала головой.
«Нет».
Её подруга выглядела искренне удивлённой. Она некоторое время молчала, а затем подняла бровь.
«Тогда как тебя по-настоящему зовут?»
Рейн кашлянула, внезапно почувствовав себя неловко.