«Ах…»
Боль была восхитительной.
Мордрет посмотрел на её дёргающуюся руку, а затем с приятной улыбкой взглянул на неё.
«Ну, это, конечно, навевает воспоминания. Может, мне забрать и твой глаз? Думаю, это было бы уместно. Око за око, зуб за зуб».
Казалось, он пребывает в странно хорошем настроении.
Её брат всегда вёл себя так, будто жизнь бесконечно забавна, но сегодня его удовлетворение впервые выглядело искренним.
Это вызвало у Морган внезапное чувство ужаса.
Она подавила стон и пристально посмотрела на него.
«…Чему ты так радуешься, ублюдок?»
Мордрет почесал голову.
«Ты нарочно всё время называешь меня ублюдком, да? Как жалко. Знаешь, я, по крайней мере, не убил нашу мать».
Затем, смеясь, он подошёл к Морган и навис над ней, глядя вниз с кривой улыбкой.
«Впрочем, сегодня я прощу тебе это. Есть повод для праздника! В конце концов… я наконец-то победил».
Глаза Морган сузились, она набрала в сжатые лёгкие побольше воздуха, после чего произнесла сквозь стиснутые зубы:
«Ты потерял то немногое, что осталось от твоего рассудка? Ты явно не победил, мерзавец. Возможно, я снова проиграла, но мы будем повторять эту битву снова, снова, и снова… пока уже ты не будешь побеждён. У меня много терпения, поверь мне. Я готова сражаться с тобой до конца света, если понадобится».
Мордрет некоторое время разглядывал её, а затем откинул голову назад и рассмеялся.
«Я не сомневаюсь! Ах, моя упрямая сестра… но тебе ведь не обязательно побеждать меня, не так ли? Тебе просто нужно продолжать проигрывать, пока наш отец не столкнётся в бою с Ки Сонг».
Морган молча смотрела на него. Они оба это знали, так почему же он заговорил об этом именно сегодня?
Улыбка Мордрета медленно исчезла, и он уставился на неё с холодным, мрачным выражением лица.
«Но ты не учла, что мне тоже не обязательно побеждать здесь».
Её глаза слегка расширились, и она вздрогнула, пытаясь сдержать боль.
Её брат усмехнулся.
«Ты так храбро защищала Бастион, сестра, так доблестно… но мне ведь на самом деле не нужно его завоёвывать, верно? Мне просто нужно убедиться, что он будет потерян для нашего отца. Что он перестанет быть частью его Домена, а значит, прекратит давать ему свою силу».
Морган слегка покачнулась.
«О чём ты… я всё ещё контролирую Бастион. Он всё ещё мой. И ты не сможешь отнять его у меня, как бы ты ни старался».
Присев перед ней, Мордрет наклонился вперёд и прошептал, его коварный голос струился в её ухо, как мёд:
«Именно. Он твой… а не нашего отца. Он был частью Домена Мечей только потому, что ты была верна Королю. Но где твоя верность сейчас, Морган? Сколько её осталось?»
Она вздрогнула.
Мордрет холодно посмотрел на неё и сказал с леденящим душу безразличием, из его голоса исчезла всякая притворная человечность:
«Ты можешь притворяться, но мы оба знаем… никакой верности не осталось. Я помог тебе избавиться от неё. В этих богом забытых руинах я выкачал из тебя все капли веры в нашего отца, и теперь ты потеряна для него. Он потерял тебя, а значит…»
Её брат встал и посмотрел вниз с мрачным и торжествующим выражением лица.
«…Он потерял и Бастион. Моя миссия выполнена».
Сделав шаг назад, он посмотрел на разбитую луну и разразился хохотом.
«Ах… было бы так приятно, так чудесно вырвать контроль над этим проклятым замком из твоих рук, но это… я думаю, это даже слаще!»
Морган уставилась на него в ошеломлённом ужасе, оцепенело ища в своей душе хоть какую-нибудь затаённую привязанность к их отцу… к его королевству… к его великому Домену.
Но, как и сказал её брат, она ничего не могла найти.
«Нет… подожди…»
Прекратив смеяться, Мордрет опустил голову и мрачно уставился на неё.
Его губы искривились в слабой улыбке.
«…Время умирать, сестра».
Морган уставилась на него в ответ.
Она на мгновение застыла, а затем слабо произнесла:
«Катись в ад».
С этими словами она активировала зачарование песочных часов.
Время снова потекло вспять.
…Но даже так, ничто уже не могло изменить исход их битвы.
Глава 2208
Воля людей
Бедренная кость мёртвого божества превратилась из огромной наклонной равнины в лабиринт обширных, глубоких каньонов у её южного края… конца Божьей Могилы.
А всё потому, что обе ноги титанического скелета когда-то, тысячи лет назад, были раздроблены сильнейшим ударом. Обе бедренные кости были сильно повреждены в районе коленей, а поверхность древней кости избороздили глубокие трещины. Некоторые трещины вели в Пустоты… некоторые были ещё глубже, уходя в Пепельное Море.