Цитадель была всё ближе.
Ревел понимала, что ей не удастся уничтожить остатки сил Домена Мечей до того, как их корабли достигнут цели.
Так что… исход этого кошмара, скорее всего, решится в отчаянной трёхсторонней битве дочерей Королевы Сонг, Святых Домена Мечей и хранителя Цитадели Океана Позвоночника.
Чем бы ни был этот ужас.
Скорее всего, окончательным победителем окажется Кошмарное Существо, свившее себе гнездо в Цитадели.
Стиснув зубы, она вырвала оставшиеся стрелы из своей плоти и раздробила их, чувствуя, как яд, которым были покрыты наконечники стрел, пытается парализовать её тело.
Мощное течение отбросило её в сторону, когда отрубленная антенна ракообразного чудовища плюхнулась в воду с огромной высоты, вытеснив бесчисленные тонны воды.
«Теперь нельзя терять время…»
Сложив крылья, Ревел поплыла вверх.
Некоторое время спустя она достигла трещины в куполе позвоночника мёртвого бога, которая служила им убежищем прошлой ночью. Отозвав крылья, Ревел пропихнула внутрь своё изуродованное тело, опустилась на неровный пол и тяжело вздохнула. Её Трансцендентное тело уже работало над восстановлением изувеченной плоти, но даже его ошеломляющей жизненной силы не хватало, чтобы противостоять накопленному урону.
Вскоре в расщелине зажёгся бледный свет, и она увидела Лунную Вуаль.
Её сестра сидела, прислонившись к стене, и зажимала руками страшную рану на животе. Она слабо улыбнулась.
«Как прошла охота?»
Ревел устало покачала головой.
«Они потеряли два корабля. Но у них всё ещё есть четверо Святых».
Она несколько мгновений колебалась, а затем тихо добавила:
«Мы отправимся дальше, как только я пополню запасы эссенции. До Цитадели осталось всего несколько часов…»
Лунная Вуаль вздохнула.
«Как думаешь, нам удастся победить хранителя, убить Святых Домена Мечей и завоевать Цитадель?»
Ревел медленно выдохнула.
«Может быть… а может быть, и нет. В любом случае, нам это не нужно. Вместо этого мы поступим так же, как Сейшан и Хель: я задержу врагов, а ты найдёшь Шлюз и захватишь Цитадель».
Её сестра нахмурилась.
«…И я просто оставлю тебя умирать?»
Ревел несколько мгновений изучала её лицо, а затем тихо рассмеялась.
«Боги, похоже, ты действительно потеряла много крови. О чём ты вообще думаешь? Как только ты захватишь Цитадель, она станет частью Домена Матери. А когда она станет частью её Домена, она разберётся со Святыми Домена Мечей и хранителем. А мне нужно просто выжить до этого момента».
Некоторое время Лунная Вуаль молчала.
В конце концов она тихо сказала:
«Ты сможешь это сделать? Я предупреждаю тебя… даже не думай умирать, Ревел. Я сильно разозлюсь. И не показывайся мне на глаза, если ты это сделаешь».
Ревел ничего не ответила, чувствуя, как мало сил осталось в её избитом теле.
Наконец, она улыбнулась.
«Ладно. Раз уж ты настаиваешь…»
Глава 2210
Сонг, Вейл
Две армии стояли лицом к лицу на костяной равнине.
С одной стороны сверкала сталь, и на ветру развевались алые знамёна. С другой легион мертвецов молча стоял перед мрачными воинами, мириады глаз были полны пустоты, страха и мрачного ожидания.
Глаза воинов Домена Мечей мало чем отличались, полные ужаса и безнадёжного смирения.
В далёком небе блестела пелена серых облаков, и от слепящего света костяная равнина тоже блестела, как поверхность раскалённой сковороды. Знойная жара удушала, заставляя воинов Сонг тосковать по холодным снежным бурям Рэйвенхарта, а воинов Валора — по прохладным водам Зеркального Озера.
Увидят ли они снова свои дома?
Никто не знал, а большинство боялось задаваться этим вопросом.
Седьмой Королевский Легион располагался в центре Армии Сонг. Сейшан стояла перед своими солдатами, торжественно оглядывая поле боя.
Рядом с ней стояла Кэсси, молчаливая и неподвижная, её движения ограничивали невидимые нити силы Королевы.
Сёстры Крови — те, кто ещё был жив, — стояли среди солдат, и их красные одеяния выделялись среди моря стали, кожи и чешуи. Среди них была и Фелизе, в глубине её прекрасных глаз таилась сложная смесь эмоций.
Рейн, Тамар, Рэй и Флер находились неподалёку от места, где стояла бывшая Служанка, сохраняя молчание — как и вся остальная армия. На костяной равнине воцарилась жуткая тишина, словно все либо не хотели, либо не могли издать ни звука.