Когда облако стали столкнулось с волной мертвецов, пылающий мир, казалось, разбился вдребезги.
Сила столкновений была столь велика, что они порождали ослепительные вспышки света и волны невыносимого жара. Некоторые марионетки были разорваны на части, другие получили серьёзные повреждения.
Однако большинство всё же уклонились или отразили летящие мечи, двигаясь с холодным и расчётливым мастерством возвышенных воинов. Подобное мастерство было страшным оружием в руках существа, контролирующего могучее тело Кошмарного Существа, — ведь именно мастерство и интеллект давали слабым людям шанс в сражениях с отвратительными сосудами Порчи.
И ещё страшнее…
Было то, что плоть многих марионеток, разрубленных мечами, просто срослась воедино, стерев большую часть повреждений.
В конце концов, они не были живыми существами. И поскольку Королева могла управлять своими марионетками настолько тонко, чтобы заставить их гнить или восстанавливать себя после гниения, она могла стереть и эти порезы.
Когда жар, свет и остатки ударных волн достигли двух армий, солдаты отступили, охваченные ужасом от катаклизмического столкновения.
…Колоссальный череп молча наблюдал за происходящим, будучи свидетелем куда более страшных битв.
Глава 2213
Сто тысяч смертей
Солдаты наблюдали за битвой между Суверенами в ошеломлённом молчании, затаив дыхание. Для них это выглядело настоящим апокалипсисом.
Море мертвецов и небесная река шелестящих мечей сплелись в огромную бурю разрушения, а изуродованные куски отрезанной плоти и осколки искорёженного металла окутывали поле боя, словно леденящая дымка. Костяная равнина продолжала дрожать, словно от мощного землетрясения, и сильные толчки повалили бесчисленное множество солдат. Какофония непостижимой битвы была подавляющей и оглушительной, а порождённые ею ветра были достаточно сильны, чтобы заставить Пробуждённых воинов шататься.
Казалось, само небо вот-вот расколется и рухнет… вернее, зальётся раскалённым сиянием, и бесчисленные лучи испепеляющего солнечного света хлынут сквозь прорехи в облаках, чтобы уничтожить съёжившиеся армии.
Однако облачная завеса всё ещё держалась — возможно, потому что Суверены решили сохранить её, а возможно, потому что Святая Тирис из Белого Пера всё ещё боролась за её поддержание.
Сами Суверены были словно две крошечные точки на фоне огромной, катастрофической бойни мирового противостояния. Но даже в этом хаосе их невозможно было не заметить — где бы они ни сталкивались, буря мечей разрывалась на части, а море марионеток отступало, оставляя после себя бесчисленные измельчённые трупы.
Ки Сонг и Анвил сражались на земле и в воздухе. Сила их ударов была столь разрушительной, что сам воздух вытеснялся и сгорал, образуя над дрожащим полем боя огромные карманы вакуума. Ветер стремился заполнить пустоту, вызывая ураганные порывы и яростные смерчи, проносящиеся по поверхности древней кости, а также оглушительные раскаты грома, прокатывающиеся над ней.
Лишь немногие могли различить подробности королевской битвы, но те, кто мог, видели, как Анвил защищается семью леденящими душу мечами, а Ки Сонг атакует голыми руками, словно свирепый зверь. Её движения были настолько быстрыми, что казалось, будто она просто исчезает в одном месте, чтобы появиться в другом — иногда рядом, иногда в сотнях метров в стороне.
Король был подобен статуе из чёрной стали, его развевающийся плащ и плюмаж шлема обрамляли его кистями алого цвета. Королева была подобна прекрасной богине крови, её царственное платье струилось как ярко-красный ручей в тени, отбрасываемой мириадами летящих мечей. Два огромных крыла прорвали фарфоровую кожу её спины, распахнулись, и с их чёрных перьев упали капли багровой крови.
Доспехи Анвила прогнулись и покрылись бороздами, когда ногти Ки Сонг вонзились в мистический металл. Однако они восстановились так же быстро, как и были повреждены, оставаясь безупречными и первозданными — пока что Королеве не удалось заставить Короля истекать кровью.
Возможно, именно поэтому он был всё ещё жив, учитывая, что Дремлющая Способность Ки Сонг позволяла ей усугубить любую рану. Когда она была Спящей, эта Способность была медленной, но смертельной… теперь же, когда она была Верховной, малейшая царапина, полученная в её присутствии, вполне могла означать мгновенную смерть.
Поэтому Анвил выбрал уверенную и методичную технику владения мечом, сосредоточившись на защите и манипулируя неразрушимым металлом зачарованных тяжёлых доспехов, чтобы сохранить их безупречную целостность.