Однако, несмотря на то что он в основном защищался от ударов Королевы — каждый из которых, казалось, был достаточно разрушительным, чтобы стереть с лица земли целые поселения, — Анвил занимался не только этим.
Шесть его леденящих душу мечей двигались вокруг него, создавая шелестящую металлическую сферу. Седьмой, самый пугающий из них, твёрдо лежал в его руке. Проклятый клинок парировал и отклонял удары Ки Сонг, время от времени выбрасываясь вперёд, чтобы пронзить её плоть.
Королева, казалось, опасалась проклятого меча… однако она не прилагала особых усилий, чтобы избежать попаданий.
Меч Анвила раз за разом рассекал её плоть. Безжалостный клинок пронзал Ки Сонг насквозь, нанося ей страшные раны…
Вернее, должен был.
Но, как ни странно, когда меч отступал после нанесения смертельного удара, на теле Королевы не оставалось ни единой раны. Словно она была призраком, сделанном из воды — или, может быть, крови, — и серая сталь просто проходила сквозь неё, не оставляя следов.
Однако если бы кто-то был очень внимателен и обладал нечеловеческой способностью анализировать катастрофический хаос великой битвы своим разумом, воспринимая всё одновременно, он бы заметил любопытную деталь.
Каждый раз, когда Ки Сонг получала смертельную рану и игнорировала её, даже не поморщившись, одна из её марионеток падала на землю и её тело оказывалось жестоко разорванным.
Анвил, похоже, был совсем не удивлён происходящему.
Отразив очередную атаку и оттолкнув руку Ки Сонг, он направил один из шести кружащих мечей вперёд. Королева опоздала с реакцией на долю секунды, и холодная сталь прошла сквозь её тонкую шею. Она должна была лишиться головы, но на её коже не осталось и следа. Другая её рука метнулась вперёд и поразила Анвила в грудь.
Мир содрогнулся от страшной силы её удара, и сокрушительная ударная волна взметнулась вверх, грозя разорвать пелену сияющих облаков.
Король усмехнулся за тёмной сталью своего шлема.
«Это будет… утомительно».
Он починил свои доспехи всего через мгновение после того, как они были почти разорваны рукой Ки Сонг, а затем поднял свою собственную руку, выхватив из воздуха второй из семи ужасающих мечей.
Теперь, орудуя двумя мечами, Анвил без труда перешёл от оборонительного боевого искусства к безрассудному, агрессивному стилю, отказавшись от осторожности в пользу подавляющей наступательной мощи.
Его чёрная фигура рванулась вперёд, проносясь по небу с ужасающей скоростью.
Они столкнулись высоко над полем боя, подняв ураган страшной силой громового удара.
«Сколько у тебя сейчас этих марионеток? Десятки тысяч, сотни? Неважно. Я убью тебя сто тысяч раз, если потребуется».
Ки Сонг рассмеялась.
«Я бы тоже хотела получить удовольствие от убийства тебя сто тысяч раз!»
С этими словами она оттолкнула один из мечей, кулаком отбила в сторону другой и схватила Анвила в воздухе. Её вороньи крылья оттолкнулись от ослепительного неба, а затем они оба рухнули вниз и врезались в костяную равнину.
Ки Сонг с ужасающей силой впечатала Анвила в поверхность кости, отчего вся равнина содрогнулась.
Мощное землетрясение сбило с ног тысячи солдат, и древняя кость раскололась, тысячи острых осколков разлетелись во все стороны в огромной туче шрапнели.
Стоя среди солдат Домена Мечей, Повелитель Теней опустил взгляд и уставился на один из костяных осколков, катящийся к его ногам.
Его устрашающая маска оставалась невыразительной.
«Сумасшедшие ублюдки. Они действительно ломают кость…»
Глава 2214
Тьма и холод
Солдаты двух великих армий застыли перед яростью столкновения двух полубогов, их лица были бледны, а глаза широко раскрыты в благоговении и ужасе.
…Санни и сам чувствовал себя не слишком храбрым в данный момент.
Опираясь на рукоять своего одати, а кончиком клинка уткнувшись в поверхность кости, он пристально наблюдал за битвой. Его чёрная маска оставалась невыразительной, но человек за ней имел мрачное выражение лица.
В конце концов, солдаты просто наблюдали за столкновением. Их пугала разрушительная сила, которую высвобождали два Суверена, но больше всего они боялись стать сопутствующим ущербом в этой пугающей битве.
Санни же вскоре предстояло самому столкнуться с этими монстрами в бою. Он самолично испытает неописуемый ужас от их нечеловеческой силы. Поэтому его тревога была куда менее теоретической.