…Под грязью и копотью поля боя её бледные губы искривились в слабой улыбке.
Сохраняя нейтральный тон, Кэсси заговорила, не оборачиваясь:
«Трудно позавидовать бремени любви твоей матери».
Она долго ждала, чтобы произнести эти слова.
На мгновение отвернувшись от бессознательной Лунной Вуали, Сейшан подняла взгляд с гневом в своих холодных, пронзительных глазах.
Затем её взгляд скользнул дальше и устремился к буре мечей, бушующей в далёком небе.
Несколько слов, сказанных в нужный момент, могут ранить сильнее меча.
А крошечное семя сомнения может вырасти в огромное дерево, если посадить его в плодородную почву.
Сейшан была слишком умна, чтобы не иметь сомнений, но ей нужен был толчок, чтобы принять их. За те дни, что они провели вместе, Кэсси незаметно подготовилась к тому, чтобы дать ей этот толчок.
Дочери Ки Сонг… были слишком преданы своей матери. Единственное, чему они были преданы сильнее, — это друг другу.
Эти девочки-сироты, которых забрали с улиц, чтобы воспитать как неукротимых воинов, дорожили друг другом больше, чем Королевой.
Именно этот рычаг должна была использовать Кэсси, если хотела отправить их в пропасть предательства. Заставить их сделать выбор и тем самым спасти свои жизни, когда Нефис займёт трон.
Глаза Сейшан незаметно ожесточились, когда она увидела, как её мать сражается с Королём Мечей вдалеке, в то время как её сестра истекает кровью у неё на руках.
Отвернувшись, она начала вызывать Воспоминание и стиснула зубы.
«…Заткнись».
Кэсси улыбнулась и повиновалась.
В конце концов, она уже сказала то, что хотела сказать.
А Сейшан уже сделала выбор, даже если пока не осознавала этого.
«Надеюсь, Лунная Вуаль выживет».
Но если она умрёт, урок окажется только глубже.
Кэсси вздохнула.
В этот момент её отвлекла тёмная фигура, появившаяся вдалеке, и голос, прозвучавший в её голове.
[Кэсси… мне нужно знать, что там у других. Твои силы вернулись?]
Она глубоко вздохнула.
Её силы действительно вернулись.
Глава 2225
Нарушенный договор
Разбитая луна освещала разрушенный замок.
Холодный ветер завывал, проносясь над руинами, с мстительной силой врезаясь в груды обломков. Особенно сильный порыв ветра сбросил с рухнувшей стены маленький камешек и отправил его в сковороду с бурлящим рагу.
Морган не обратила внимания на камешек. Не обратила она внимания и на Найтингейла, который приземлился неподалёку.
Вместо этого она подняла голову и испустила долгий вздох.
«Верность…»
Верность была забавной вещью. Она принимала разные формы и облики, имела разные источники. Верность сама по себе обладала силой — иногда великой силой — но в царстве Верховных она обладала ещё и мистической властью.
Это был договор между правителем и народом. Это была жизненная сила Домена, а также средство, с помощью которого Домены распространялись. Если быть точным, то для тех Верховных, кто построил свои Домены с помощью Заклятия Кошмара, верность Святых имела наибольшее значение.
Ведь их королевства были построены из Цитаделей, а большинство людей — даже Верховного ранга — могли одновременно контролировать только одну Цитадель. Конечно, были и исключения, как, например, её чудовищный брат, но эти исключения лишь подтверждали правило.
Поэтому Святые становились доверенными лицами Верховных, управляя Цитаделями от их имени. Для этого они должны были присягнуть на верность Суверену… и поклясться в верности Домену.
Но верность не была событием. Это был процесс.
Поэтому, даже если Святой приносил клятву верности, его преданность не была высечена в камне. Она могла усилиться или ослабнуть — даже полностью иссякнуть, растворившись, как мираж. Если бы это случилось, Суверен потерял бы вассала, а Домен потерял бы Цитадель.
Но истощить чью-то верность было не так-то просто.
Потому что верность имела много форм.
Была личная преданность Суверену, как, например, у сэра Гилеада и других представителей Великого Клана Валор. Была и более абстрактная верность, как у вассальных Святых, которые не обязательно были преданы своему Суверену, но, вместо этого, были преданы самому Домену — потому что их семьи, кланы, друзья и товарищи были его частью.
Были и многие другие.
Вот почему вассальный Святой мог презирать Суверена, но при этом оставаться частью его Домена. Ведь Домены были огромными и включали в себя гораздо больше, чем только их правителей.