Однако каждый раз, когда Королеве удавалось ударить Нефис, на её теле и душе оставались жуткие следы… пожалуй, на самом её духе. Словно её резали не только когти Королевы, но и её Воля.
«Больно…»
Но боль была просто болью.
Гораздо важнее было то, что Нефис охватил удушающий гнев из-за того, насколько она была бессильна перед лицом Ки Сонг. Ничто из того, что она делала, не причиняло жуткому голему долговременного вреда, а оставленные Ки Сонг следы отказывались заживать.
Она проигрывала.
Вдалеке Санни, казалось, тоже медленно уступал стальному шторму, выпущенному Анвилом. Ещё дальше две великие армии медленно таяли в потоке мерзостей — снег всё ещё кружился в трещинах древней кости, но вызвавшая его Тень уже исчезла, превратившись в змеиный меч. Джунгли ещё не оправились, но скоро они стряхнут с себя леденящий мороз.
Великие Кошмарные Существа, вышедшие из Безымянного Храма, умирали.
Время для дерзкого восстания Неф истекало — и для великих армий, возможно, тоже.
Она чувствовала его, даже сквозь боль…
Пламя их надежды, которое разгоралось всё ярче и ярче, чем глубже бесчисленные солдаты погружались в тёмную, страшную бездну отчаяния.
«Больше нет смысла сдерживаться».
Нефис снова влила пламя в Благословение и взмахнула раскалённым мечом, выпустив из его клинка ослепительную струю сгущённого пламени. Белый луч протянулся высоко в тёмное небо, а затем упал, оставив глубокую рану на титаническом теле Королевы.
Воспользовавшись кратковременным затишьем в шквале атак, Нефис бросилась прочь, взлетев высоко над расколотым полем боя.
Она почти долетела до края огромной пропасти, образовавшейся в результате падения Острова Слоновой Кости, когда Королева настигла её. Нефис извернулась и вызвала разрушительный взрыв, с помощью ударной волны замедлив атаку голема из плоти — однако его огромная рука всё равно дотянулась до неё, и острые когти разорвали её пылающее тело на части.
В тёмном небе вспыхнул цветок белого пламени, а из страшных ран, словно кровь, потёк огонь.
Подавив крик, Нефис с силой сдержала огонь и вернула свою разорванную форму в прежнее состояние, а затем использовала свой импульс, чтобы обойти Королеву. Прежде чем голем из плоти успел повернуться, она нанесла ещё один удар — на этот раз в лодыжку титанического существа.
«Падай!»
Луч света пронзил ногу Королевы насквозь. Рана, несомненно, затянется через несколько мгновений, но на данный момент голем из плоти потерял равновесие.
И когда Нефис бросилась вперёд, используя себя в качестве эпицентра сильного взрыва, ещё одна ударная волна врезалась в титаническое существо…
И оно, споткнувшись, полетело за край пропасти, в белую пелену клубящегося снега.
Пока Королева падала в глубины Пустот, Нефис парила над пропастью, сияя, как яркая звезда в безбрежной тьме бескрайнего беззвёздного неба.
Затем она направила клинок Благословения вниз…
И воспламенила свою душу.
Глава 2242
Сияющие глубины
Когда Нефис почувствовала неописуемую агонию от разрушения её ядер души, а океан пламени, заключённый в них, вырвался наружу, подобно испепеляющему белому инферно, она открыла рот, чтобы закричать.
Однако из него вырвался не крик, а громовая мелодия Истинных Имён, вызванных Формирователем, чтобы подчинить мир своей воле.
Истинное Имя Огня, Истинное Имя Разрушения…
Её собственное Истинное Имя. Имя Меняющей Звезды, Звезды Разрушения.
И имя Королевы.
Рэйвенсонг.
В тёмном небе над снежной пропастью вдруг зажглась яркая звезда.
Она была такой яркой и чистой, что даже солдаты вдалеке не могли не повернуть головы и не посмотреть на неё, её свет отражался в их испуганных глазах.
Затем из клинка Благословения вырвался столб пламени и рухнул в обширное пространство клубящегося снега, прожигая в нём дыру. Снег растаял, вода испарилась, а пар перегрелся, превратившись в плазму. Сам воздух был сожжён, создав область абсолютного вакуума.
Всё это произошло в одно мгновение.
Затем столб пламени исчез, погашенный тьмой, и на мгновение всё замерло.
А потом…
Под расколотым полем боя словно родилось солнце.
Внезапно клубящееся облако снега, покрывающее глубины огромной пропасти, засияло прекрасным белым светом. Тот же мягкий свет поднимался из бесчисленных трещин, избороздивших поверхность расколотой костяной равнины, прогоняя тьму.