Пустоты стали источником чистого сияния. Словно тёмные глубины Божьей Могилы каким-то образом поменялись местами с её ослепительным небом: снизу лился свет, а сверху нависала тьма.
На краткий миг всё замерло… и в этот миг мягкое сияние, льющееся из трещин в древней кости, постепенно стало более интенсивным, а затем ещё более интенсивным, пока не стало почти неистово ярким.
Мир содрогнулся.
В небо поднялся ужасающий рёв, заставивший Пробуждённых воинов споткнуться и зажать уши руками. Кошмарные Существа дрогнули. Клубящийся снег мгновенно исчез, а из неровных трещин в чёрное небо взметнулись стены белого пламени.
Сама кость почернела, и целые её куски рухнули в белое пламя внизу.
Отвратительные джунгли, замороженные смертоносной снежной бурей, воспламенились и обратились в пепел. Огромные вертикальные мосты из извивающихся лиан рухнули в вихре искр, и бесчисленные Великие Кошмарные Существа погибли от взрыва, уничтоженные ударной волной или сожжённые дотла яростным пламенем.
К тому времени, когда мир перестал дрожать, Пустоты представляли собой сияющий ад из белого огня и раскалённых углей. Снег сменился клубящимся пеплом, который дождём сыпался сверху. Дым застилал всё вокруг.
…И из этого дыма что-то поднялось, протягивая свои щупальца к маленькой сияющей звезде, горящей в чёрном небе.
Однажды Санни пронёс через тени Испорченного Титана. Тяжесть его отвратительной души была одновременно сокрушительной и огромной…
Но вес души Анвила был просто невыносим. Вернее, его душа казалась неподъёмной.
И всё же Санни сдвинул её с места.
В этот миг — на мгновение — его воля превзошла волю Верховного, возможно, из-за того, что он застал Короля Мечей врасплох.
И когда они вдвоём погрузились в объятия теней, Санни сделал то, чего никогда раньше не делал и на что никогда раньше не был способен.
Вместо того, чтобы шагнуть сквозь тени, неся с собой другое живое существо, и выйти где-то в другом месте, он просто втянул Анвила и себя в знакомую холодную тьму.
Там, в мире тьмы, они оба были лишь неосязаемыми тенями, их души были обнажены.
И Санни хорошо знал, как сражаться с другими тенями в этом беспросветном царстве.
…Однако его ждал неприятный сюрприз.
Тени обычно были бесформенными, если только ими не руководило сознание, придавая им определенную форму. Ему потребовалось немало времени, чтобы научиться принимать форму, способную сражаться…
Но Анвил не был бесформенным.
Его тень была огромной и ужасающей, такой же глубокой, как и тень самого Санни. Более того, она имела ту же форму, какой обладал Анвил в осязаемом мире, словно его самоощущение было настолько абсолютным, что ничто не могло его изменить.
Именно так Санни впервые в жизни увидел цвет в мире лишённой света бесформенности.
Перед ним стояла колоссальная фигура облачённого в доспехи воина, полностью чёрного, держащего в руках непроницаемо чёрный меч. На его плечах висел красный плащ, а в глазах полыхало алое пламя.
И всё же…
Это была территория теней.
И Санни был их Повелителем.
Когда его собственная тень превратилась в возвышающего гиганта с шестью руками, он бросился на Анвила и вцепился когтями в его колоссальную фигуру. Какие бы доспехи ни носил Король Мечей, они должны были обеспечивать ему надёжную защиту от духовных атак, и всё же они разошлись перед когтями Санни, словно бумага.
Впервые с начала их битвы он почувствовал, что его враг действительно ранен.
Анвил потратил лишь долю секунды, чтобы сориентироваться в незнакомом мире теней… как будто ему уже доводилось однажды сражаться с кем-то, обладающим властью над тенями… и холодно направил вперёд свой леденящий душу меч.
Ужасающий клинок врезался в огромную фигуру Санни, угрожая разрубить её пополам.
Любой другой, вероятно, был бы уничтожен этой атакой, а его душа распалась бы, как рваная ткань. Но стоило чёрному клинку коснуться Санни, как в тёмных глубинах его гигантской формы на мгновение вспыхнуло сложное переплетение золотых нитей, выглядя почти как кольчуга.
Это, разумеется, было Плетение Души, которое удерживало его душу вместе и укрепляло её против духовных атак.
Боль, конечно же, была ослепительной.
Плетение Души замедлило меч Анвила, не позволив ему разрубить Санни надвое, но не остановило проклятый клинок полностью — однако в следующее мгновение его возвышающаяся форма просто расступилась перед острым лезвием, позволив ему пройти сквозь него, не нанеся никакого урона.