В конце концов, он не обязан был сохранять одну и ту же форму. На самом деле здесь, в объятиях теней, само понятие формы было лишь костылём.
Шестирукий гигант рухнул, превратившись в бесформенную массу, которая окутала Анвила, словно саван. На его поверхности возникли бесчисленные когтистые руки и раскрылись бесчисленные клыкастые пасти, разрывая душу Суверена в клочья.
Анвил, конечно же, не позволил Санни напасть на него безнаказанно. В то время как Санни разрывал его когтями и клыками, Анвил продолжал колоть и резать его своим мечом…
«Ах… аргх… хааа!»
Санни взвыл и засмеялся от мрачного ликования, когда они вдвоём падали сквозь тьму, уничтожая друг друга.
«Никто другой не мог заставить тебя истекать кровью за последние десять лет, да? А что насчёт сейчас⁈ Ты всё ещё забавляешься, жалкий ублюдок⁈»
Душа Анвила могла быть гораздо сильнее, она могла быть усилена его огромным Доменом…
Но у него не было Плетения Души, и поэтому сама структура его души была иной.
Она была гораздо более хрупкой, и её было гораздо легче уничтожить.
«Посмотрим, кто из нас продержится дольше, Король Мечей…»
Глава 2243
Угли и пепел
Нефис растворилась в боли на несколько коротких мгновений…
Каждое мгновение длилось целую вечность.
Агония, когда её ядра души разрывались на части, была непостижимой. Зная, что у неё есть только один шанс, она не стала сдерживаться и пошла дальше, чем когда-либо прежде, уничтожив не одно, а сразу шесть ядер, чтобы подпитать свой огонь.
Безбрежный океан яростного пламени, заключённый в её душе, вырвался на свободу с оглушительным рёвом, и она всем своим существом попыталась направить его в нужное русло, чтобы не быть поглощённой им.
Она заставила его подчиниться.
Раскалённый луч белого света упал на снег, и её разбитая душа сгорела, искалеченная, одновременно окутанная ярким пламенем и находящаяся на грани угасания. Люди не должны были обладать более чем одним ядром души, но даже если бы кто-то и обладал большим количеством, потеря шести из них мгновенно и полностью уничтожила бы его…
Но душа Неф была особенной.
Паутина трещин, проходящая по изломанному полю боя, вспыхнула мягким белым сиянием, освещаемая снизу.
Взрыв был слишком разрушительным, заставив содрогнуться не только расколотую костяную равнину, но и всю территорию Божьей Могилы. Он был в десятки раз мощнее взрыва, уничтожившего Сумерки, и намного мощнее даже того ужасного пламени, которое она вызвала, чтобы уничтожить Первого Искателя.
В конце концов, тогда Нефис была всего лишь Мастером. Теперь же она была Трансцендентом, а значит, и душа, которую она сжигала, чтобы подпитать пламя, тоже была Трансцендентной.
Именно поэтому Нефис столкнула Ки Сонг в пропасть. Если бы она вызвала взрыв на поверхности, а не в Пустотах, ударная волна уничтожила бы обе великие армии.
Вместо этого сгорели древние джунгли.
Кошмарные Существа — те, кто был достаточно силён, чтобы пережить смертоносную снежную бурю, — были ранены и ослаблены…
Они были достаточно сильны, чтобы выжить в снегу, но они не выжили в пламени.
И когда они умерли, яростный поток фрагментов души хлынул в разрушающуюся душу Неф, восстанавливая её.
Она закричала, когда на месте старых ядер души начали формироваться новые.
Однако ущерб, нанесённый её душе, был слишком велик, и она всё ещё была ранена силой Королевы. Поэтому эти ядра тоже разрушились, и на их месте стали формироваться новые.
Нефис казалось, что она умирает и вновь создаётся из пламени в бесконечном, мучительном цикле перерождений. Она потеряла себя в дезориентирующих муках, чувствуя, как что-то внутри неё плавится и переплавляется от испепеляющего жара.
Под ней обугленные останки древних джунглей были похожи на раскалённый ад. Чёрный дым застилал огромную пропасть, светясь гневным белым светом. Казалось, ничто не могло выжить там, внизу… Ки Сонг наверняка погибла…
Но даже когда Нефис почувствовала эту хрупкую надежду, она поняла, что потерпела неудачу.
Ведь Заклятие так и не прошептало ей на ухо, возвещая о смерти Королевы.
Поэтому, когда колоссальные щупальца дыма поднялись, чтобы поймать её, Нефис не удивилась. Просто… возмутилась.
Всё ещё не оправившаяся от потрясения и одолеваемая агонией, она увернулась и упала с неба, неловко приземлившись на поверхность древней кости. Завыл ветер, унося дым, и под ним показались огромные потоки крови, которые, сливаясь в огромную багровую реку, устремились вниз.