Прекрасная Святая ничего не ответила, но её взгляд усилился.
После этого Ривален из Эгиды Розы нарушил молчание, обратившись к Санни в своей обычной галантной манере:
«Лорд Тень, вы знаете Пустоты лучше, чем кто-либо из нас. Чего нам следует ожидать?»
Этот возмутительно лихой человек ничуть не изменился с первого дня экспедиции. Все остальные выглядели потрёпанными и изношенными, покрытыми потом и сажей, а он был чист и свежевыбрит, и на его великолепных золотых доспехах не было ни царапины. Даже если его волосы были мокрыми и беспорядочными из-за дождя, они как-то умудрялись выглядеть нарочито уложенными.
Отношения между ним и Санни несколько изменились. Святой Ривален теперь относился к Повелителю Теней гораздо дружелюбнее и уважительнее, а Санни не мог больше испытывать неприязнь к напыщенному Наследию… по очень глупой причине.
Это была Трансцендентная форма Ривалена. Когда Санни впервые увидел её, он был немного заворожён. Щитовая Стена превратился в высоченного зверя с четырьмя короткими ногами и такой прочной шкурой, что казалось, будто он покрыт пластинами тяжёлой брони. Из носа зверя торчал один массивный рог, длиннее корабельного тарана…
Это был легендарный носорог!
Как оказалось, Санни неравнодушен к носорогам — по вполне понятным причинам. Он никогда не ожидал увидеть носорога во плоти, но теперь, когда он увидел его, не любить Святого Ривалена стало ещё труднее, чем раньше.
Он холодно посмотрел на мужчину.
Вид его маски был довольно нервирующим, поэтому галантная улыбка Щитовой Стены стала немного принуждённой.
Санни вздохнул.
«…Представьте себе поверхность Божьей Могилы, но в десять раз хуже. Джунгли никогда не выгорают, поэтому они гораздо гуще. Кошмарные Существа старше и могущественнее. Четырнадцать из нас достаточно сильны, чтобы справиться с Великими мерзостями, но там, в Пустотах, есть ещё и Проклятые существа. Их мы не можем провоцировать. Так что следуйте за мной тихо, а я прослежу, чтобы мы не забрели в их охотничьи угодья».
Святой Ривален мрачно кивнул.
В этот момент Роан сделал шаг к краю трещины, после чего повернулся и с улыбкой посмотрел на Нефис.
«Тогда, леди Нефис… пойдёмте?»
С этими словами за его спиной появились два мощных крыла.
Роан и Нефис, как двое Святых в команде, способных летать, должны были спуститься в Пустоты первыми — вместе с Санни, который мог превращаться в ворону.
Трансформация Роана тоже удивила Санни. Он всегда полагал, что этот спокойный человек превратится в благородного грифона, но, оглядываясь назад, не видел причин так думать.
Эхо-грифон Роана, на котором тот летал на Скованных Островах, как выяснилось, был подарком его жены — это было не обычное Эхо, а её Аспектное Наследие. К этому времени благородный зверь достиг Трансцендентности и служил защитником их дочери, Пробуждённой Телле.
Сам же Святой Роан мог превращаться в могучего крылатого льва. Гигантское существо было столь же красивым, как и его человеческая форма, с великолепным белым мехом и огромными янтарными глазами.
А поскольку Санни разработал [Запоздалое Извинение] с расчётом на Трансформацию Святого, тело гигантского льва обычно было заключено в сложную броню.
Святые Тирис и Роан, должно быть, представляли собой весьма живописное зрелище, паря вместе высоко в небе…
Нефис вызвала свои собственные крылья и кивнула.
«Пойдёмте».
С этими словами она перепрыгнула через край и погрузилась в темноту.
Санни и Роан последовали за ней, и вскоре увидели раскинувшиеся под ними Великие Пустоты.
Глава 1882
Входя в Пустоты
Пустоты претерпели поразительную трансформацию и выглядели совсем не так, как обычно.
Внутри грудной кости мёртвого божества по-прежнему скрывалось огромное полое пространство, утопающее во тьме и поросшее алыми джунглями. Чудовищные деревья и папоротники возвышались как башни, а густой полог из алых листьев сливался в бурное красное море. Из огромного купола из белой кости то тут, то там падали огромные столбы света, погружая некоторые участки джунглей в тусклый полумрак.
Однако сегодня на поверхности бушевал ливень. И свет лился не только через трещины в кости — в джунгли стекали грандиозные водопады, которые, подобно пенящимся столбам, соединяли пол Пустот с куполом.
Джунгли словно ожили, утолив свою безграничную жажду. Однако воды было больше, чем они могли проглотить: огромные озёра и глубокие бурные реки образовались в Пустотах, превратив их в мир мощных течений.