Так что она держалась.
Её меч был похож на струящийся поток серебристого металла, движущийся так быстро, что казалось, он превращается в сферу вокруг неё. Каждый её шаг, каждое движение были безупречно рассчитаны и взвешены, что позволяло ей защищаться от трёх врагов одновременно. Она блокировала, отклоняла и уклонялась от удушающего натиска ударов, не позволяя Лунной Вуали пустить ей кровь.
Пока что.
Это было… странно — сражаться, не используя свой Аспект.
Нефис почти забыла, каково это — полагаться только на своё тренированное тело и мастерство фехтования. Хотя она и обращалась к своим силам так редко, как только могла, стараясь победить, не прибегая к Аспекту, — но обстоятельства редко позволяли это, и даже если ей удавалось выстоять, знание о том, что у неё есть пламя, всегда было с ней.
Она ожидала, что сражаться без возможности даже вызвать его будет затруднительно и утомительно.
Но на самом деле это было облегчением.
Это была почти эйфория, потому что впервые за долгое-долгое время… она была свободна от боли.
Такая простая вещь, но она полностью изменила ощущение от этой битвы.
Нефис должна была быть напряжённой, мрачной и на грани отчаяния.
Она должна была хвататься за возможность переломить ситуацию.
Она должна была горько скучать по своей силе.
Но вместо этого она почувствовала облегчение.
Облегчение нахлынуло на неё, как прилив, и простое удовольствие от того, что она полностью отдалась мечу, вызвало на её лице слабую улыбку.
Её улыбка, казалось, удивила Лунную Вуаль.
Принцесса Сонг на мгновение замешкалась, а затем между двумя изящными взмахами сабли спросила:
«Почему ты улыбаешься, Меняющая Звезда?»
Нефис блокировала атаку одного из Отражений, поймала ещё один удар на свой наруч и попятилась назад, чувствуя, как по ладони течёт струйка крови.
Её улыбка не дрогнула.
«Это просто… освежает. Хоть раз оказаться бессильной».
С этими словами она отпустила рукоять своего меча и вытянула окровавленную ладонь вперёд.
В этот момент вихрь искр, наконец, превратился в Воспоминание.
Это Воспоминание представляло собой факел из чёрного дерева, на верхушке которого в серебряной клетке горел сгусток призрачного голубого пламени.
Голубое пламя отражалось в безмятежной глубине её спокойных серых глаз.
Глава 1893
Дитя тьмы
Заросший храм, стоящий посреди тёмного озера, содрогнулся, и на мгновение тусклый полумрак Пустот озарился яркой вспышкой холодного света.
Из заросших окон на верхнем этаже замка вырвались мощные потоки призрачно-голубого пламени, протянувшиеся на десятки метров во все стороны, словно лучи огненной звезды. Лианы и ветви, закрывающие амбразуры, мгновенно превратились в пепел.
На долю секунды мир, казалось, застыл. Затем на древних стенах появилась сеть сверкающих трещин, и вся верхняя часть замка исчезла в испепеляющем сиянии мощного взрыва.
Над тёмным озером расцвёл огромный цветок голубого пламени. Облако горящих щепок разлетелось во все стороны, как шрапнель, и оглушительный гром прокатился по бурлящей воде. Огромный шпиль замка медленно накренился, погружаясь в пламя, а затем рухнул вниз с огромной высоты.
Когда клубящаяся масса пламени поднялась в воздух, загорелись деревья и лианы, пронизывающие опустошённые верхние этажи Цитадели. Огонь жадно охватил их, уже распространяясь вниз.
Далеко внизу Святая неподвижно стояла на месте, в то время как всё здание замка сотрясалось. Истребительницу Света окутал водоворот тьмы — её лёгкое тело скрыл тёмный поток, словно она стала с ним единым целым.
И тут во тьме что-то зашевелилось.
Тьма обрела форму, и вдруг Святой пришлось поднять голову, чтобы посмотреть в глаза своему врагу.
Ревел сохранила большую часть своих человеческих черт… просто её красота стала ещё более завораживающей. Её рост тоже увеличился, достигнув почти четырёх метров. Её иссиня-чёрные волосы, казалось, стали длиннее, а из головы теперь торчали два слегка изогнутых обсидиановых рога.
Из её спины росли два чёрных крыла, похожих на крылья летучей мыши, каждое из которых было увенчано острым обсидиановым шипом.
С её безупречной алебастровой кожей и мрачными глазами она была похожа на прекрасного демона тьмы… или, возможно, падшего ангела.