Существо пронеслось мимо неё, и острый клинок просвистел у её шеи. В следующее мгновение маленькая рука ударила её в грудь, отбросив Нефис назад — она упала на пол в паре десятков метров и неуклюже перекатилась, её зрение на мгновение затуманилось от страшной боли.
Когда она, пошатываясь, поднялась на ноги, оба Отражения уже были рядом с Лунной Вуалью. Одно из них держало её на руках, а другое стояло между ними и Нефис.
Она набрала в горящие лёгкие побольше воздуха.
«Теперь… что произойдёт дальше, зависит от характера Аспекта Лунной Вуали».
Либо наложенные на неё чары исчезнут со смертью Лунной Вуали, распечатав её Аспект… либо нет.
В первом случае она легко справится с Отражениями. Во втором случае… всё обернётся очень скверно.
Однако в следующую секунду произошло нечто неожиданное… чего Нефис не ожидала, хотя и должна была.
Лунная Вуаль умирала, но её глаза на долю секунды вновь обрели остроту и пронзили Нефис тяжёлым взглядом.
А потом…
Нефис почувствовала, как печать, связывающая её Аспект, внезапно распалась. Лунная Вуаль развеяла её.
В то же мгновение Отражение, державшее в руках принцессу Сонг, слегка замерцало. И изменилось, приняв новую форму.
Серебристые волосы, светлая кожа и спокойные серые глаза.
Лицо, которое могло бы быть прекрасным, будь оно выразительным и живым, а не холодным и неподвижным, как безжизненная маска.
Гибкое и стройное тело.
Это было её собственное лицо и её собственное тело.
Отражение отразило Нефис.
Она с запозданием поняла свою ошибку.
Мгновение спустя мягкое сияние окутало руки Отражения, вливаясь в тело Лунной Вуали.
И ужасные раны Лунной Вуали чудесным образом затянулись.
…Нефис смотрела на неё издалека, чувствуя тревогу.
«Какое мошенничество».
Принцесса Сонг была как новенькая.
…Конечно, теперь, когда Нефис получила обратно свой Аспект, её раны тоже затягивались, а в душе разгоралось неистовое пламя.
На мгновение все замерли. Лунная Вуаль тяжело дышала и с опаской глядела на Нефис.
Нефис тем временем…
Слегка улыбнулась.
«С другой стороны… это тоже сработает».
Лунная Вуаль и два её Отражения с мрачными выражениями на лицах готовились к продолжению битвы, которая, без сомнения, теперь станет ещё более разрушительной и ужасной.
Но Нефис тоже собиралась удивить их.
Она высвободила подавленную силу своего Аспекта, приняв испепеляющую форму сияющего духа. Одновременно она призвала море пламени, окружавшее их, и обернула его вокруг себя, словно мантию.
Однако она не направила всю эту огненную мощь на своих врагов.
…Вместо этого она направила её на деревянный пол под своими ногами.
Окружённая ослепительным светом и бушующим потоком испепеляющего огня, Нефис вырвалась из битвы и устремилась вниз, пронзая один этаж древней Цитадели за другим, словно падающая звезда. Бесчисленные слои мистической древесины расступались перед ней, превращаясь в пепел, пока она прокладывала испепеляющий путь в глубины замка.
Всё ниже и ниже…
И ещё ниже.
Пока не погрузилась в море непроглядной тьмы, побеждая её своим светом.
Глава 1901
Падающее солнце
Санни находился в знакомом состоянии безжалостной ясности. Он сражался с Ревел в руинах тёмного зала, доводя своё тело и разум до предела, и каждый вдох обжигал его лёгкие, словно кислота.
От разрушительной ярости их поединка содрогался весь мир. Всё вокруг окутала непроглядная тьма и удушливый дым, воздух наполнился знойной жарой.
Ни Санни, ни Ревел не были вооружены и использовали для уничтожения друг друга только свои тела. Эхо от их сокрушительных ударов было подобно оглушительным раскатам грома, и оба двигались со скоростью, намного превышающей ту, которую мог бы воспринять обычный человек.
Битва была яростной, страшной и леденяще беспощадной. Её бешеный темп пугал. Его жестокость ужасала…
Санни приходилось нелегко.
Лишённый возможности использовать Аспект, он мог полагаться в борьбе с Ревел только на свою физическую силу и технику боя. Однако проблема заключалась в том, что её Трансцендентная форма была более чем в два раза выше его, с гораздо более длинными руками и ногами, что давало ей огромное преимущество в досягаемости… и это ещё не считая её единственного оставшегося крыла.
Неприятное положение Санни усугублялось ещё и тем, что он наблюдал за битвой глазами Святой, а не своими. Из-за долгих лет восприятия мира через тени он привык видеть себя со стороны, но всё же сражаться, полагаясь только на чужое зрение, было дезориентирующим опытом.