Ревел почти мгновенно сообразила, что он каким-то образом полагается на Святую, и предприняла несколько попыток уничтожить раненую Тень. Санни удалось преградить ей путь к Святой, но она методично атаковала его с позиций, где его собственное тело закрывало обзор живой статуе.
Хуже всего было то, что Истребительница Света по-прежнему могла свободно использовать свой Аспект, что она и делала с большой предусмотрительностью и мастерством. В любой момент прекрасная демонесса могла превратиться в поток струящейся тьмы, чтобы убежать, продвинуться вперёд, обойти Санни или просто уклониться от его атаки.
Это приводило в ярость, напоминая Санни битву с Извергом в Фалькон Скотте. Казалось, что он сражается с самим собой… и это было совсем не приятно. Теперь, когда он страдал от рук врага, обладающего подобной Способностью, он с болью осознал, насколько нечестный его Теневой Шаг.
Он ничего не мог сделать против её Аспектной Способности, но мог несколько свести на нет её преимущество в размерах, манипулируя своим весом с помощью [Пера Истины]. Санни мог быть меньше, но его масса была даже больше, чем у возвышающейся демонессы, поэтому его удары были особенно сокрушительными, и ей было сложнее вывести его из равновесия.
Его доспехи были разбиты, а тело болело.
И всё же…
Это было верно и про неё.
Санни держался на ногах в окружении истинной тьмы, обмениваясь ударами с этой Святой.
Только вот это чёртово крыло…
Когда Санни блокировал когтистую руку Ревел, обсидиановый когтистый наконечник вонзился ему в бок, где поверхность Ониксовой Мантии уже была расколота. Ощутив импульс острой боли, он зашипел и попытался схватить удаляющееся крыло — но был отброшен назад сокрушительным ударом.
Тонкая трещина пересекла поверхность его маски.
Хуже того, Ревел уже превращалась в поток тьмы, устремляясь к Святой…
«Чёрт побери!»
Санни проигнорировал боль и бросился вперёд, чтобы перехватить её.
Но в этот момент…
Он почувствовал, как вся Цитадель содрогнулась, а сверху раздался громовой раскат, за которым мгновение спустя последовал ещё один… и ещё, и ещё, почти без паузы.
Казалось, будто что-то разрывает древний замок, несясь к земле с ужасающей скоростью.
Затем жар, пронизывающий воздух, казалось, стал в десять раз сильнее, и Санни на мгновение растерялся.
«Что это?»
На какую-то долю секунды он не понял, что происходит.
Затем он осознал, что… он действительно видит что-то своими глазами. Что-то светилось в темноте, высоко над ним.
Потолок огромного зала давно обрушился, а ещё выше, на потолке верхнего этажа древнего замка, казалось, появилось несколько оранжевых пятен, расширяющихся по мере роста.
Внезапно обретя способность видеть, Санни на мгновение застыл.
…В этот короткий миг горящий потолок взорвался с оглушительным грохотом, и яркое сияние ослепило его. Словно солнце взошло посреди Цитадели — или, скорее, упало с неба.
Окружённое морем пламени, из горящего ада наверху обрушилось раскалённое существо, врезалось в пол между Санни и Ревел и мгновенно подожгло его.
Прикрыв глаза, он попятился назад.
Тьма Ревел была побеждена, и он снова смог ощущать тени. Посреди бушующего пламени стоял белый силуэт, такой прекрасный и чистый, что казался неуместным в этом грязном и несовершенном мире.
Губы Санни искривились в улыбке, скрытой за потрескавшейся маской.
«Нефис…»
Нефис прибыла из той битвы, в которой она участвовала, практически свалив вниз всю Цитадель вместе с собой.
Судя по тому, что Санни удалось разглядеть, казалось, что каждый этаж древнего замка над ними был по крайней мере частично разрушен и охвачен пламенем. Это, конечно, объясняло дым и невыносимую жару…
Сияющий дух света медленно огляделся, осматривая опустошённый зал. Разрушенные стены, ужасные раны на теле Святой, пробитые доспехи Санни…
Наконец её взгляд остановился на окровавленной, но всё ещё потрясающе красивой фигуре порождения тьмы, мрачно смотрящей на неё.
Ревел уставилась на Нефис, а затем холодно улыбнулась.
Её губы разошлись, и с губ сорвалось единственное слово:
«…Дерьмо».
Глава 1902
Жуткое дело
Тьма Ревел была прогнана и уменьшена, но она всё ещё клубилась вокруг неё, как облако. Окутанная ею, она смотрела на Нефис.
Нефис тоже смотрела на неё.