— Да кто ты такая, чтобы повышать на меня голос?! — взвился Адэр.
Искусанные губы скривились.
— Вы мерзкий и отвратительный человек! — цедила Малика сквозь зубы. — Я не встречала мужчины противнее, чем вы.
— Лекарства на тебя плохо действуют.
В Адэра полетела подушка.
— Уйдите с глаз!
Он шагнул вперёд:
— Не заставляй меня…
Вскочив с кровати, Малика смахнула с подоконника склянки и открыла окно:
— Ещё шаг, и я прыгну.
— Совсем с ума сошла?!
— Уезжайте!
Адэр пожал плечами:
— Как скажешь. — Выйдя в коридор, подозвал Драго. — Отвечаешь за неё головой. Кроме сиделки и доктора, никого к ней не впускай. Слушай всё, о чём говорят. И никаких чудачеств.
***
Пока Ютал расспрашивал защитников о коротком пути в Лайдару, Адэр писал заявление о защите моруны и пытался уловить в голосах ветонов лживые нотки. Но защитники говорили уверенно, со знанием дела.
Усевшись в автомобиль, Ютал разложил на коленях лист бумаги с набросанным от руки рисунком местности:
— Знаете, почему ветоны называют асфальтированные дороги окружными? Они петляют, чтобы соединить селения. Отсюда в Лайдару ведёт просёлочная дорога. Она идёт напрямки, через лес. Говорят, здесь давно не было дождей и дорога в хорошем состоянии. Местные всё время по ней ездят. — Ютал почесал подбородок. — Я никогда не был в тайге. А вы?
— Сколько времени мы выиграем? — спросил Адэр и посмотрел в зеркало заднего вида. Теплилась надежда, что Малика одумалась и вместе с Драго сейчас появится в конце улицы.
— Около пяти часов.
— Значит, приедем в Лайдару засветло.
Ютал кивнул:
— Ну да. Сказали, что, когда темно, в Ворота Славы никого не впускают.
— Ворота Славы?
— Это пролом в скале на въезде в межгорную долину.
Адэр оглянулся. Парень дремал на заднем сиденье. Малика не придёт. Зверь бы её ждал.
Автомобиль выехал из посёлка и зашелестел шинами по зелёному асфальту.
— Не так быстро, — попросил Ютал, глядя на лес, подступающий к дороге вплотную. И вдруг воскликнул: — Вот она! Сдайте назад.
Между деревьями бежала едва заметная колея. Непохоже, что по ней часто ездили. Солнечные лучи ныряли в машину, слепили глаза и исчезали до следующего деревца с поредевшей кроной. Чем глубже в лес, тем реже отскакивали от стёкол солнечные блики. Между клёнами, липами и осинами мелькали пушистые ели. Вскоре лиственный лес окончательно отступил, вдоль колеи потянулись гладкие бледно-коричневые стволы. Пригнув шею, Адэр посмотрел вверх. В небе покачивались колючие зелёные «облака».
— Корабельные сосны?
Ютал пожал плечам:
— Понятия не имею.
Спустя некоторое время к дороге подступила непроглядная чаща. Низ стволов был обёрнут наростами лишайника. Землю и камни устилал мох. Ветки хлестали по стёклам, царапали дверцы и крышу.
Послышался стук топора, разнёсся эхом по округе. Врут ветоны. Лес рубят не тезы: до границы с Тезаром далеко, и тезы не станут валить деревья таким примитивным способом.
Над машиной сомкнулись густые кроны, день превратился в поздний вечер. Под колёсами противно чавкало, но грязь не разлеталась: её удерживал слой хвои и листвы. Воздух стал клейким. Откуда-то появилась назойливая мошкара.
Адэр то и дело стирал с лица и шеи липкий пот. Отмахивался от мошек, норовящих попасть в глаза и в нос. Закрыл окно, вновь открыл: от духоты мутилось сознание.
— Где-то рядом болото, — предположил Ютал, всматриваясь в заросли.
От разнообразия запахов подташнивало. Возможно, в них присутствовало зловоние трясины, только Адэр не знал, как она пахнет.
Автомобиль протаранил склонённые к колее ветки и резко затормозил. Поперёк дороги лежали деревья.
— Я гляну, — сказал Ютал и выбрался из машины. За ним увязался Парень.
Озираясь, страж подошёл к завалу. Упёрся руками в ствол, покряхтел, попыхтел. Двинулся было в обход, но, сделав пару шагов, засунул ладонь под рукав рубашки и вернулся к машине.
— Деревья срублены.
— Точно? — спросил Адэр, глядя по сторонам.
Ютал забрался в салон и захлопнул дверцу:
— Точно.
Адэр высунулся из окна:
— Парень!
Моранда возник на самом верху завала. Прижал уши, пригнул шею.
— Парень! Иди сюда! — крикнул Адэр и почувствовал запах немытых тел.
Зверёныш жутко завыл. Издалека донёсся ответный вой. Где-то раздался рык. Громко застучал дятел. Закричали птицы. И вмиг заголосил весь лес. Адэр зажал ладонями уши, втиснулся в спинку кресла. Сердце переместилось в пах и застыло.
Казалось, какофонии адских звуков не будет конца, как вдруг всё умолкло, и только двигатель урчал тихо. Парень соскочил со ствола и запрыгал перед машиной, пытаясь поймать зубами бабочку.