А дальше безумие. Дверь, громкий хлопок и его губы на моих, растирая помаду цвета спелой вишни, грубо безрассудно, силой повернув мое лицо он впился в мою шею покусывая, посасывая места укусов, облизывая. Крепко прижимая меня к себе. Я теряла рассудок, плохо соображая где мы, позабыв о принципах и морали, невольный стон из уст, чувствую его довольную усмешку. Плевать сама нарушаю границы дозволенного, пытаюсь расстегнуть его рубашку, плохо получается, но он не спешит помогать, томно наблюдая за моими руками. Медленно одна за другой глядя в его затуманенные глаза сейчас они чернее тучи, пьяны мной, сама мысль об этом опьяняет и меня, делая слепой ко всему кроме этого голодного зверя. Не выдерживает, разрывает мое платье, избавляет меня от ненужного куска уже непригодной к носке ткани оставляя меня в белье. Бросает грубо на диван, смотрит на меня, не спеша избавляясь от одежды. Дразню его, нарочно, или невольно, прикусывая губу слизываю выступившую кровь. Не успеваю опомниться как я накрыта горячим идеальным во всех отношениях телом желанного мужчины, его руки блуждают по моему телу, губы сминают мои в страсном поцелуе, нагло проникая языком в мой рот, жадно отвечаю не стесняясь, пытаясь насытиться им сполна, словно уталяю жажду после долгой засухи. Плевать на все устои и предрассудки, я подумаю об этом потом, возможно отчаянно жалея, только не сейчас. Ясно ощущая через ткань боксеров его желание, низ живота беспощадно ноет, дрожь в ногах беспощадно усиливается. Мартин покрывает поцелуями мое тело опускаясь к шее, все ниже, не оставляет без внимания мою грудь покусывая соски, всасывая, стоны сами по себе заполняют комнату, Мартин рычит переворачивает меня, ставит раком, приказывая опереться о спинку дивана, повинуюсь нажимает на поясницу что бы я прогнулась. Легкое движение и мои трусики падают на пол. Не успевая среагировать хоть как-нибудь он входит в меня, резко во всю внушительную длину, не терпя. Резкая боль, до судороги, слезы градом, непрошеные, непослушные, сцепив зубы я сдавливала крик, лишь через мгновение когда я немного справилась с ощущениями я заметила, что он не двигается, замер и казалось боялся лишний раз вздохнуть
— черт — дикий рык — почему ты не сказала? — он злой
— что — больше похоже на писк
— что ты еще… черт, что я… ты девственница, черт бы тебя побрал, ты понимаешь, что я уже не остановлюсь
— просто трахни меня — путаясь в словах задыхаясь, боль почти ушла лишь ноющие ощущения где-то далеко напоминали, что это у меня в первые, возбуждение никуда не ушло и когда он накрутив мои волосы своей рукой, потянул на себя оно ярко дало о себе знать с новой силой. Не терпя, не щадя он натягивал меня на свой член. Я стонала словно последняя шлюха, не боясь, что кто-нибудь войдет или услышит. Возможно завтра мне будет стыдно, возможно я буду проклинать себя что сдалась ему, но сейчас я была безумно счастлива наслаждаясь ощущениями которые дарил мне Мартин, человек который засел где-то глубоко. Расшевелив меня настоящую. Я нагло поднялась не дав ему дойти до финала, усадив его я села с верху, он вошел в меня крепко обнимая, смотря мне прямо в глаза. наслаждалась его присутствием одаряя почти невесомыми поцелуями, я медленно насаживалась на него, плевать что будет завтра, сейчас сливаясь воедино мы были одним целым, весь мир будто остановился есть лишь он и я и больше никого. Еще немного и я теряюсь, меня накрывает волна безумно ярких ощущений, мышцы содрогаются сжимая его член, чувствуя его внутри особенно ярко от чего ощущения обострялись в разы, секунда и я кончаю, обессилив я обрушилась на него. Мартин после трех четырех толчков резко отталкивает меня, кончая.
Еще минут пять требуется чтобы прийти в себя. Мы лежим обнаженные, Мартин крепко обнимает, блаженно улыбаясь, невольно вторю ему, ерошу ему волосы
— я надеюсь ты довольна — тихо, хриплым голосом
— ты о чем?
— я теперь твой без остатка, теперь никаких дешевых шлюх в моей постели, ты меня сломала
— я рада, что ты со мной, ты со мной? — я посмотрела ему в глаза
— теперь ты моя, и я никому тебя не отдам тем более тому мелкому парню
— ты о ком
— бармен, с которым ты так мило ворковала
— не трогай Криса он просто очень крутой парень — я улыбалась как дура, как безумно счастливая дура, в голове не вкладывалось, что он может ревновать меня