Я вышла как раз вовремя, скорая уже закрывала дверь. Мельком я увидела Айви, и заплакала так сильно, что не хватало сил вдохнуть, на ее лице кислородная маска, ей подключили капельницу очевидно с обезболивающим. Мартин что-то говорил медикам, затем крикнул, что мы поедем следом.
Я стояла в прострации не в силах пошевелиться, ноги словно отказали я смотрела перед собой, но не видела, глаза заслонили слезы, моля об одном, только бы жива, только бы жива. Мартин тихо обнял прижав к себе поглаживая тихо успокаивая
— поехали? — я лишь кивнула
— кто мог это сделать? — все еще до конца не успокоишись спрашивала я себя когда мы ехали в больницу — как она вобще могла оказаться в той машине, как мог Тай ее отпустить этим мудаком — а, что это сделал именно этот мужик, который лапал ее на вечеринке, не было никаких сомнений
Меня все еще трясло, я сидела на переднем сидении обняв свои ноги. Мартин был зол, чертовски, он был напряжен, как струна. Костяшки на руках побелели, он ухватился за руль мертвой хваткой. В глазах полыхал огонь, оголенная ярость. Мне показалось он знает, что-то, но упорно молчит. Чем убивает еще больше. Визг тормозов. Все так же молча выходим из машины
— ты иди, я сейчас, перекурю и приду — отстраненно, холодно как сталью по нервам В другой бы ситуации я бы надавила на него, заставила рассказать, все что он знает, но я не знала как там Айви, а ее состояние меня волновало больше всего
"Сладкая горечь"
Девушка сидевшая на ресепшене мило поприветствовала меня. И рабочим тоном поинтересовалась целью моего визита в столь поздний час, периодично зевая, пытаясь скрыть свою усталость
— простите, к вам только, что привезли девушку, мисс Джонсон, мне нужно знать, что с ней?
- …так — она, что-то посмотрела — простите ближайшие два часа к нам никто не поступал
— не может быть, я только что… — но меня перебил звонок, девушка немедля ответила на него, ее настрой изменился, она в миг проснулась, и как-то засуетилась — девушка…
— секундочку — перебив меня она стала кому-то звонить
— срочно готовтье операционную, и предупредите мистера Хенрикса, что у него внеплановая операция — все так же без единой емоции, произнесла медсестра, мое же сердце упало в пятки, по позвоночнику пробежал озноб, и вдруг стало так страшно. Неужели все так серьезно, я не сомневалась, что речь шла о моей подруге, вскоре я убедилась в этом
— кто вы для мисс Джонсон?
— сестра — вырвалось у меня быстрее чем успела сообразить, но так же я понимала, что иначе меня просто не пропустят. Я не сразу почувствовала присутствие Мартина, лишь когда он обнял меня за плечи, нервно содрогнулась.
А затем начался ад. Двухчасовое нервное ожидание. Я меряла небольшой коридор шагами. Уже не плакала нет, слез не осталось. Лишь нервно вздрагивала от лишнего источника шума. Каждый раз ожидая, что врач выйдет и даст надежду на лучший исход. Но никто не выходил, неведенье убивало. Боязнь потерять родного человека съедала изнутри
Невольно перед глазами проносились картинки прошлого. Из глубокого детства, как Айви отобрала у меня санки, а ее чуть не пригрела ими же. Так и началась наша дружба. Крепкая и нерушимая. Длиною в жизнь. Крепче некоторых кровных связей. Мы были связаны где-то глубоко, незримо, невидимые нити переплетали наши душы. И сейчас, я чувствовала боль Айви, практически физически ощущала. Мне было больно, что я не могу ничем помочь. Мартин сидел в кресле и молчал нервно теребя в руках зажигалку. Он оставил попытки усадить меня на место и теперь сам сидел наблюдая за мной
Резкую тишину нарушил звонок. Уже десятый за время, что я убежала из дома. Мама все не успокоится
— возьми трубку — сказал Мартин — она просто волнуется за тебя
— если я возьму трубку мне придется ей все объяснять,…я не знаю что ей сказать, возможно тогда когда я буду знать, что Айви в порядке, но сейчас, не могу — я умолкла он устало поднял глаза
— давай я поговорю — как хочешь, я бросила ему телефон, он взглянув на номер вызываемого показал мне. Номер был не определен.
— да — все-таки ответила я.
— Лилиан, детка, это Линдси, мама Айви, ты меня помнишь? — я закрыв динамик обратилась к Мартину:
— черт, это мама Айви
— придется говорить, не бойся
— да конечно, помню — дрожащим голосом, пытаясь держать себя в руках
— мне позвонили с больницы, сообщили, что Айви в больнице, я посчитала это чьим-то дурным розыгрышем, но как позвонила дочери ее мобильный отключен, ты знаешь где она?
— это не розыгрыш миссис Джонсон — всхлипнув в трубку ответила я — Айви сейчас в больнице
— как все серьезно? — ее голос звучал потеряно — что говорят врачи?
- я не знаю… я сейчас у операционной, жду вестей, но думаю очень серьезно, на нее было больно смотреть — я сорвалась и тихо заплакала
— кто это сделал? — с потерянного ее голос стал грубый, жестокий, в нем родилась злость с дикой болью вперемешку — я еще больше заревела, Мартин крепко обнял меня
— Лилиан детка, пожалуйста, будь рядом с ней, не оставляй, мы с Кристофером вылетаем первым же рейсом и еще
— да — я ухватилась в телефон мертвой хваткой
— спасибо, что не бросаешь, что рядом
— я бы и не смогла, слишком ее люблю, что бы оставить
— я знаю… до завтра