Включив в душе гарячую воду я стала под струи води которые граничили с кипятком, эта глупая осбенность досталась мне от недоотца. Я не могла принимать душ если он не был удушающе горячим, до красноты кожи. Мама говорила, что мы сумашедшие, безумцы и, что когда-то это сыграет злую шутку, но в менее горячей воде, я замерзала, ровно так же как обычный человек под ледяной.
Душ рассляблял, дарил новые сили наполнял вторым дыханием.
После него я почуствовала себя гараздо лучше и если бы не удушающий кашель я бы и не вспомнила, что больна
Умывшись тоником для лица я нанесла крем. Я решила вспомнить о подарке Айви одев ее синее платье, под него чулки и туфли на высоком каблуке. Посмотрев в зеркало, перед глазами стала картина, из прошлого, такая явная, что передернуло, наша встреча с Мартином. Отмахнувшись я присела за туалетный столик я нанесла тон, подвела глаза черным карандашом и губы сочно красной помадой. Казалось и вовсе ничего не выдавало болезни лишь потускневшие глаза все никак не возвращали свой цвет. Дополнив все длинными серьгами и капелькой сладких духов я выровняла волосы даже не пытаясь их завить, это было безнадежно, я не умела управляться с плойкой.
Передомной опять предстала кукла, девочка которая покоряла чужые сердца выглядела на милион, сексуальная, красивая, обворожительная, только она не была мной. Маска. Маска которая мне все больше противила, но если мама хочет что бы все было на высшем уровне так и будет. Еще один вечер, мило улыбнулась своему отражению. Брендовые шмотки, улыбка и сама воспитанность. Где-то в комнате зазвонил телефон я поспешила ответить. Это мама, она сказала, что уже встретила гостей и скоро приедут. Не понятное волнение, завладело мной, внутренности затянуло в тугой узел. Что это сомной, странно, гортанный кашель вырвался з груди, словно напоминая, о болезни. Ничего справлюсь, один вечер, а потом долгожданный покой
Через полчаса дверной замок оповестил, что мама приехала, она явно не ждет, что дочь накроет стол, да и вообще, что подниметься с постели по этому сюрприз гарантирован.
— моя Лили приболела, по этому… — услышала я мамин раскающийся голос в коридоре они направлялись в гостинную
— привет мам — мама явно неожидала, за ней последовали женщина в строгом дорогом костюме плотного телосложения, ее низкопосаженые глаза блеклосерого оттенка уставились на меня, не отводя взгляда. Рядом с ней топтался молодой парень, он правда был симатичным, светлые волосы, голубые глаза, правильные черты лица, он был одет в черные джынсы и толстовку, его взгляд был устремлен в телефон
— дорогая, ты зачем поднялась тебе нужно отдыхать — мама была в недоумении — еще и стол накрыла
— мне уже лучше, добрый вечер мисисс Кинг
— Лилиан, деточка, не уж то это ты, как выросла, прекрасно выглядишь — очевидно ее челюсть настигла пола, она резким движением толкнула сына бок — поздоровайся с сестрой чербан — парень не довольно поднял глаза и застыл, очевидно он ожидал зализаную заучку в церковной рясе, ранее я бы прекрасно подошла на эту роль, только благадаря Айви я теперь пересмотрела свой гардероб
— привет - он улыбнулся, наверняка своей самой лучшей улыбкой, телефон был положен в карман.
— ну, что же раз моя хозяюшка накрыла стол, прошу, присажывайтесь — мама пригласила всех за стол
— прекрасно выглядите, мисисс Кинг — Луиза буквально засияла.
— спасибо, Лилиан, называй меня Луиза
— разумеется — я слащаво улыбнулась
Ужин прошел хорошо, все были довольны, никто из новоприбывших не заметил мой болезненный вид скрывающий тонной косметики. Под вечер мой организм уже сдался, похоже опять подымалась температура. Кип, пытался выпендриться, хвастался как он развлекаеться, и прожигает жизнь, что меня не особо впечатляло. Меня спас звонок в дверь, я воспользовавшись случаем улизнула с милого шабаша, Кип лишь жалобно посмотрел на меня, моля взглядом, что бы я не бросала его, но мне было плевать.
Открыв дверь я обомлела, огромный букет синих роз и тот по кому я сходила сума о ком мечтала все эти дни, бредила, умирала. Мартин стоял в белой футблке, пуховик был растегнут, черные джынсы обрямлял ремень. Волосы были в безпорядке присыпаны уже подтаявшим снегом. Он улыбался, его взгляд выдавал его голодное желание он пожирал им, осматривая меня с ног до головы, впитывал.
— мое любимое платье — он вручил мне цветы, облизнув нижнюю губу. Я не помнила как взяла цветы, положила их на комод, как обняла его так крепко, что сил не хватало, дыхание спирало, как болели мои ребра от не менее сильних рук
— я люблю тебя, я так боялась, что уже не скажу тебе это лично
— моя маленькая — он впился в мои губы с дикой жадностью, с упоением, наслаждаясь. Я не стесняясь отвечала — я так скучал, не смог, сдался — сквозь поцелуи хриплые признания — я люблю тебля — долгожданные слова, но терпкий осадок