Дальше пошел банальный треп о мужиках и наивных девочках которых жизнь ничему не учит. Айви поделилась всем без утайки, своими ощущениями и страхами, но так же сумашедшим желанием, что бы на этот раз все было по настоящему и искрине. Оголенные чувства, с романтикой и прочей чепухой, с постепенными правильными шажочками в отношениях. Что бы если интим, то не банальное совокупление, а единство душ и только занятие любовью, так как она уже натерпелась извращенных желаний. И я искренне надеюсь, что так и будет. Моя девочка заслуживает этого. Я легла ей на колени она перебирала пряди волос, было так приятно, до одури, я растворялась в этом ощущении умиротворения.
— теперь ты
— что — не сразу уловила суть ее вопроса.
— признавайся, с каким мужиком ты вчера тусила и чего я не знаю.
— ай нечего рассказывать
Я рассказала ей о вчерашнем вечере. Подруга хмыкнула.
— Ага Майкл, значит, а у этого Майкла очень хороший вкус, ну по крайней мере в выборе парфюма, до сих пор ощущаю его на тебе, вы точно не зажимались?
— Айви прекрати — я невольно принюхалась, и правда, волосы от чего-то пахли его запахом.
— все я в душ, и убегаю, а ты не скучай, Генри сказал, у него для меня есть сюрприз, вечером раскажу — она чмокнула меня в щеку и направилась к выходу
— помни о связи — крикнула я ей вслед
Хм удивительно, как непредсказуема жизнь. Нельзя предугадать, как она сложится и будет ли она благосклонна к тебе. Моя жизнь как бурлящий вулкан вот он спит, а вот уже вовсю полыхает извергая тонны распаленной лавы. Утихомирив свой пыл он опять притихает. Но ощущения тревоги что он опять проснется не уходит. Так и я из льда да в пламя. Вот сейчас опять все тихо, размеренные серые будни, совершенно ничем не разбавлены и я рада, что все так, рада, что тот кошмар остался в прошлом, едким воспоминанием, как затвердевшая лава после извержения. И все бы ничего только последствия оказались слишком разрушительны. В душе все выжжено, пустота и горький привкус пепла во рту.
Боль. Она никак не хотела уходить. И даже плотный график не спасал. В универе я стала более рассеянной, а на работе неуклюжей, выходила сухой из воды чисто из-за симпатии Арчи ко мне, но и его терпение не долговечно.
Странно от чего-то мне начал сниться тот ужасный день, все до мелочей, я словно наблюдала со стороны и меня бросало то в жар то било ознобом. Тогда я перебралась спать в комнату Айви меня немного отпускало. Как в детстве при грозе я сбегала к маме так и сейчас моим спасением стала подруга. Противное предчувствие съедало изнутри, скребло где-то под ложечкой. Пугало больше всего непонимание, к чему это. То, что к чему то нехорошему это без сомнений.
24 апреля мы с Айви посмотрели на погоду которая разве, что не кричала о ее благосклонности решили прогуляться. И правда для мрачного Лондона с его дождями и серым небом погода радовала солнцем и цветением.
Айви, моя Айви сказала мне вчера потрясную новость и конечно же я порадовалась за подругу. Как только подруга вернулась с свидания она села напротив и молча уставилась на меня
— Айви что? — не выдержала я и отложила конспекты в сторону. Та лишь заговорчески улыбнулась. Было видно как девочка сдерживалась, ее так и выворачивало, так норовила поделиться чем-то и правда потрясающим
— не томи же а, говори
— в общем вот — она вытащила правую руку на которой красовалось дорогое кольцо. Пять камушков в платиновой огранке представляли себе цветок, но не этим он заворожил меня. Кольцо было надето на безымянный пальчик правой руки, все было понятно робкий Генри капитулировал перед нашей принцессой и пал к ее ногам. Радости у подруги хоть отбавляй, она завизжала на всю комнату, да так, что я чуть не описалась там же с перепугу. Да у подруги голосок еще тот.
На визг прилетела мать Айви, которая спалила нас с потрохами и теперь слушала подробный отчет о неком Генри и их великой любви с ее дочерью. Выслушав эмоциональный рассказ дочери, мать лишь вздохнула
— пойду папу обрадую что ли… .- раздосадовано сказала мама — Кристофер, Кристофер… — услышали мы удаляющий голос женщины
— дорогая, могу ли я просить быть подружкой невесты, ведь у меня нет никого ближе тебя, ну так как сестренка? — я крепко обняла ее
— ради тебя хоть в ад, дурашка, но с одним условием
— все что угодно
— познакомь наконец таки с женихом — затем мы много смеялись, ели вредную пищу, смотрели платья в интернете и обсуждали парней ну как без этого. Говорили обо всем на свете, и лишь одна тема была под строгим запретом. Наше прошлое. Которому нет больше места в нашей новой жизни. Но которое по сей день царапает меня изнутри.