Увозит из города и от чего-то совсем не страшно ниединой паршивой мысли, что от него может исходить опасность. В салоне играет тихая музыка, которая убаюкивает. Ехали молча, ненужно слов когда в воздухе витает аромат покоя. Закрываю глаза и только хочу вздремнуть, телефон мужчины оживает. Смотрю на источник шума и замечаю как напряглись скули моего спутника, желваки ходили ходором разве, что зубы не скрипели. Звонок не утихал
— да — холодное, злое толи слово толи рычание. Совсем не похоже на ту нежность которую он распространял на меня. От того милого мужчины не осталось и следа. Грубый, властный, холодный, и злой словно зверь. Не хотела бы я быть абонентом по ту сторону.
Я все еще не понимала этого человека. Рассматривая его сейчас мне с трудом вериться, что он может быть нежным, приятным, бережным. Если бы сама не прочувствовала все это, не поверила. Если это не напускное, то этот человек и правда доверял мне настолько, что позволял себе такую слабость как быть сомной рядом самим собой
— что это значит?… У вас есть сутки, слышыте сутки на устранение проблемы иначе я устраню вас, ясно выражаюсь? Действуйте. В конце концов за, что я вам плачу деньги. Слышите сутки. Отчитываться передомной каждых три часа, усекли? — он сбросил вызов, был взвинчен и зол.
Напряженный воздух в машине душил, я тихо вжалася в сидения моля всех Богов которых знала, что бы этим армагедоном не зацепило меня. Майкл внутри кипел словно чайник, открыл окно, закурил. Не стала возмущаться молча отвернулась к окну
— прости — услышала тихое невнятное, еще с отголосками раздражения. Но его взгляд прояснился уже хорошо
— что-то произошло? — спрашиваю, у самой же коленки дрожат. Мне не давала покоя его такая резкая переменчивость в голосе, настроении, в эмоцыях. Интересно, что будет когда я провинюсь.
— нет, да… Неважно, ты не должна переживать по этому поводу. Мы уже приехали сейчас я хочу довести начатое до конца.
Он вышел из авто и обогнув машину открыла дверь для меня, отстегнул. Дернул за руку поймал в горячие объятья, положив руку на затылок притянул и коснулся своими губами. Целовал так жадно, словно забывался во мне, словно лечил невидимые раны мной, я воздух, панацея. И все сомнения уходят в небытие, канут в лету. Я отдаюсь ощущениям сполна. Не хочу, боюсь, но дикая похоть переступает страх.
Он привез меня в какой-то загородный дом, как успела заметить с озером и прекрасным видом на хвойный лес и божественные ароматы, а дальше я просто перестала соображать хоть что-то. Сознание зацыклились на его руках которые огибали мои изгибы, судорожно вынимали рубашку с юбки, жадно разрывая, пуговицы рассыпались по брущатке стаскивает пиджак, в последний момент ловлю его, попутно двигаемся к двери в особняк, движется уверенно, каждый шаг отшлифован идет по памяти так как занят моей шеей, терзая ее, нагло ставя отметины, отмечая, клеймя, опускаеться прикусывает холмики груди. Отвлекаеться на секунду, не отпускает, напротив сильнее прижимая к своему возбужденному органому, нет сил терпеть, провожу рукой по возбужденному стволу. Слышу рык желанного мужчины, справился с замком открывает дверь с ноги, подхватывает на руки словно пушынку, переступает порог и замирает.
— и вам добрый вечер — слышу женский голос, насмешкой, упоением, надменный противный, сказала бы даже писклявый. Чувствую как напряглись до предела руки подомной, как сжался мужчина, взгляд, такой, испепеляющий, невидящий, один не верный шаг и убьет. Желваки ходят ходором. Казалось он даже побагровел от ярости. Я вся сжалась и попыталась вернуть свое тело на пол, но он не позволил еще сильнее держа меня. Я тряслась, что осиновый лист, женщина напротив в уверенной позе сидела на диванчике ни грама страха, легкое безумство с чертовщинкой в глазах, откровенное платье из латекса и туфли на 15 сантиметровой шпильке. Глаза подведены черной подводкой, губы шедро накрашены толстым слоем красной помады. Немного подвернуло, вульгарщина
— да пусти же — не понимаю откуда только смелость, казалось что разучилась говорить, но нет. Он отмирает, ставит меня на пол. Бережно надевает пиджак сам же застегивает.
— малыш, иди на второй этаж, первая комната слева, через 5 минут я присоиденюсь к тебе. Грубо, но совсем чуть чуть, не обижаюсь, сама хочу сбежать. Пускай сам разбираеться с своими пасиями, обхожу наглющую брюнетку от которой несет полным флаконом приторных духов, чуть не вывернуло. Слишу за спиной
— с каких пор ты стал подбирать всякую падаль — с ноткой превосходства.
Не понимаю что послужило срыву, но резко разворачиваюсь, подхожу в упор к ней, смотрит с насмешкой и интересом ни капли стыда