Подхожу, крепко обнимаю, до хруста, он не медлит и вот его руки уже обнимают в ответ не менее сильно. Вдыхает запах моих волос. Такой родной, такой близкий, до мозга костей, пробирает дрожь. Так скучала, скучала по банальными объятиями, по его запаху, по нему. Вернуть бы время вспять, до того момента как Джефферсон сломал все, до всего дерьма. Скучаю по той сказке. Сколько произошло за такой короткий срок. В голове не укладывается.
Айви потеряла дар речи, затем махнула рукой и бросила «дурдом» покинула кухню. Не сразу сообразила как он отстранился, и и утер непрошенную влагу.
— ты мне очень дорог, ты первый мужчина, который перевернул мой мир вверх дном подарил мне глоток свежего воздуха, сказку. - собравшись с духом начала я - Благодаря тебе я почувствовала себя цельной. Я благодарна тебе за все, за то, что ты был в моей жизни, за то, что был моим. Я все простила, просто знай это. Мне важно, чтобы ты не винил себя ни в чем. Я благодарна судьбе, что подарила мне встречу с тобой. Я не хочу тебя отпускать, но должна отпустить, потому, что нельзя держать человека если больше его не любишь. Так не честно по отношению к тебе.- казалось забыла как дышать
— не любишь? — оторопевши спросил Мартин, на лице у него недоумение, он не верит то, что слышит
— мне сейчас сложно говорить это тебе, но это будет нечестно если я не скажу тебе это. Прости меня, я очень надеюсь, что у тебя сложится с личной жизнью, смею ли я просить тебя быть моим другом — на лице гамма эмоцый, борется с собой, затем подходит, и обнимает. Гладит по волосам.
— конечно, малыш, разве я смогу оставить своего бельчонка — и вроде бы понял, и вроде все хорошо. И рада, что останется, ведь такой близкий, родной. Только вот отстраняюсь и замечаю в уголках глаз скупую слезу, сердце сжимается. От чего так больно, почему так остро чувствую его боль, словно он частичка меня.
— чаю? — перебарываю себя, нелепый вопрос. Попытка настроить разговор в обычное русло. Плохо получается, но главное начать, так ведь.
— не откажусь, бельчонок — повторяет протяжно, старое ласкательное. Уже не актуальное, так как я брюнетка, но такое родное и близкое. Молча встаю, беру кружку всыпаю сахар по чашкам заливаю пакетик кипятком и вот уже через минуту сижу напротив и пытаюсь пить злополучный чай. Молчание разрывает его вопрос в лоб
— это все из-за него? Он вытеснил меня из твоего сердца? — режет без ножа. Знаю ли я ответ на вопрос
— не знаю — честно признаюсь, так как и себе не могу ответить на этот вопрос. Скорее нет чем да. Но неуверенность пугает. Вспоминаю события этого вечера, невольно скривилась
— как знал, не стоит отпускать тебя тогда. Сам виноват, струсил, не понятно чего боялся. — надломленным голосом
— не надо, прошу тебя — уже не замечаю как плачу
Господи как же все сложно. Встает, целует в макушку
— все хорошо, малыш, не стоит, я буду рядом, вопреки всему, буду твоей стеной, опорой, другом, как тебе угодно. Но знай, если я узнаю или увижу или хотя бы заподозрю, что ты плакала из-за него, уничтожу, сотру в порошок, места живого не оставлю. Не сумел сберечь тогда, не оплошаю сейчас. Позволь в последний раз… — завороженная его словами не сообразила, что просит. Жадно впивается в мои губы, сминает их, целует с напором с жадностью. Грубость граничит с нежностью, окунаюсь в воспоминания, слезы с новой силой, поцелуй с привкусом обоюдных слез. Прощальный, чувствуем это. Нет он не уйдет, он обещал, но больше это не повторится. Пожалею ли я, не знаю, жизнь покажет, но сейчас это кажется правильным, необходимым. Отстраняемся, он переводит дух, затем целует в висок, прощается и дверь закрывается за ним. Без сил бреду в свою комнату. На сегодня хватит, сили исчерпали себя в полной мере
"Расставить все по местам"
Проснулась я разбитой и растерянной. Что дальше, вот что? Чего мне ждать вроде и разобралась немного с этим бардаком, а на душе не легче, вместо мозгов фарш. Фу, выразилась, что стошнило.
Поднялась с кровати, взглянула на дисплей и ужаснулась 21 пропущенный и все от Майкла, передернуло так, что чуть не выронила телефон. Два сообщения