— прошу прощения, нам нужен кто-то из родственников. Этот номер был в последних набранных. Подписан как любимая, больше никаких контактов которые бы подходили по родственным связям не обнаружено.
Молодой человек попал в аварию, он в тяжелом состоянии, не могли бы вы приехать… Алло ...— она говорит, но я больше не слышу, шум в ушах вытеснил все… Вся дрожу, не хватает воздуха, с глаз текут слезы
. Не обращаю внимания на попытки Майкла достучаться, срываюсь как только отдалённо слышу адрес больницы. У выхода меня хватает кто-то за руку. Майкл.
— прости — прошептала я и выскочила из здания не обращая внимания на вспышки камер ловлю такси называю адрес и тихо вою себе. Только живи слышишь живи, ты нужен мне слышишь
Залетаю в здание больницы. Привлекая внимание, к черту, плевать, смотрите хоть подавитесь. Ловлю первую попавшуюся барышню в больничном халате.
— подскажите, мужчина… Привезли после аварии. — не могла собрать речь воедино, хватала недостающий воздух
— Пойдемте я Вас проведу к врачу
Мужчина лет 50 устало провел по лицу рукой, затем поприветствовал меня
— добрый день, что с Мартином, где он, он жив? — вопросы полились ручьем, не могла остановиться
— для начала Лис, дайте девушке успокоительное, она сейчас сознание потеряет — обратился он к женщине которая привела меня к нему, я взвыла, да вы издеваетесь.
Лис послушно заставила меня выпить какую-то цветную таблетку
— мы сделали все что в наших силах… — начал он, а я задохнулась, что нет, как, я не могу его потерять, он не мог меня оставить он обещал, он не смеет, не тогда когда я поняла как он мне нужен, как дорог, как важен
— он сейчас в коме, все надежды сейчас на то, что организм молодой и сильный и что он выкарабкается, — жив, главное жив, а значит есть надежда
— мне можно к нему?
— в виде исключения — проговорил он, а я уже подскочила с места
Осторожно вошла в палату, и обомлела. Невольно всхлипнула, божечки места живого нет, опять истерика, телефон ожил в тысячный раз. Айви
— да — не живым голосом
— что черт подери происходит, ты с ума выжила. — вопит моя подруга, а я беззвучно плачу сажусь на край кровати у его ног, господи, подключен к аппарату, трубки, катетеры, капельницы. Вою практически
— ты слышишь меня вообще
— … На нем нет живого места, Айви он, же не может, правда, он не оставит меня, … — словно в бреду
— что, ти о чем, что у тебя с голосом, на ком нет живого места, что произошло, ты в порядке?
— Мартин, мой Мартин, он разбился — срываюсь, реву взахлёб, истерика берет в плен
— черт, жди. — только слышу голос подруги и отключаюсь
— ты не имеешь права, слышишь, ты обещал, что не бросишь, чертов говнюк, я люблю тебя, люблю, люблю, не бросай меня, я же погибну, сдохну, вернись ко мне, ты мне нужен, так сильно. Ты затронул струны моей души и после этого хочешь оставить? Я тронута тобой, слышишь тобой и теперь никто не вправе трогать мою душу, слышишь. Ты не имеешь права бросать меня сейчас, ты мой воздух, ты мне так нужен. Не смей слышишь, не смей, ты обещал — я кричала до хрипа, изнывала над Мартином словно над покойником
Сегодня я отчётливо поняла, что когда теряем, осознаем как дорого, как важно, как нужен. Сейчас когда Мартин на грани, в голове словно все стало на места, расставило по полочкам. Я поняла, что люблю его, готова все простить, забыть, начать сначала, лишь бы он не умирал.
Я чуть не совершила самую большую ошибку в жизни чуть не отказалась от самого ценного, от любимого, причем добровольно. А сейчас он здесь, такой любимый такой родной, а что если я потеряю его, что тогда, я же не справлюсь
Смутно слышу как кто-то входит, как обнимает сзади за плечи, вкладывает мою голову себе на плече. Реву безудержно не жалея влаги и только по запаху духов понимаю, мама, завываю еще пуще
— тише, тише малыш — пытается успокоить мама, но от ее ласкательного тело еще больше вздрагивает.
Он так называл меня, истерика отключает разум, где-то слышу как Айви которая очевидно была с матерью зовет медсестру та вкалывает мне что-то, после ничего, пустота и блаженный покой
Пять дней, целых пять дней никаких изменений. Мама успокаивала, что это хорошо ведь с отсутствием улучшений также нет и ухудшений, а в его случае стабильность лучшее, что может быть.
Майкл не звонил, толи был горд, то ли, выжидал, но мне было плевать, плевать на всё и всех, кроме него.
Плохо помню как подруга насильно снимала с меня платье и одевала свитер с джинсами, как впихивала в меня, что-то съедобное.
Давно привыкла к сочувствующим взглядам и перешептываниям. Да только и на это было плевать, краем глаза увидела газету с моим фото где я в свадебном платье и Майкл, но было все ровно, когда рискуешь потерять самое дорогое, остальное теряет смысл.