Тишина, не успела ещё раз дернуть за ручку, как дверь отворилась, из проема вышел разъяренный Начальник. - Ты! Кристина ты там? Тихий всхлип в одной из кабин. - Ну, все, ты достал меня! Тебе не хватает времени на издевательства в рабочее время? - Мара Алексеевна, вы много на себя берете? - Прости шеф, тут не работа, и я не по служебному вопросу...
Согнула ногу в колене и как следует, двинулась этому напыщенному индюку между ног!
- Кристина выходи. Нам пора уходить. И да, гражданин Начальник, считайте - вы добились то, чего так хотели! Мы покидаем вашу компанию. Трудоустройство было официальным, а значит, две недели на поиски замены у вас есть. Удачи Эдвард Андреевич! Надеюсь, расчет будет вовремя! Мужчина подскочил на ноги и посмотрел на меня так, словно я уже ходячий труп.
- Кристина моя, я в твои любовные дела не лез и не лезу, милая!
Я проводила его взглядом и метнулась к кабине.
- Мара! Марачка!
Схватила подругу в охапку, не обращая внимание на бред, который она пыталась мне рассказать, и помчалась на выход. Кто-то зацепил меня рукой, как будто специально пытался сбить с ног. Показалось, наверное. Мы в обнимку с Крис поплелись на стоянку где полно таксистов. Посадив Кристину, обогнула машину и остановилась от ощущения, что мою спину прожигают взглядом. Обернулась. В зрительной видимости от меня, около входа в бар стоял высокий мужчина. Господи, неужели такие существуют. Я определенно становлюсь фанаткой этого бара. Парень сделал твердый шаг ко мне на встречу, но тут показал жестом, на такси. Не знаю почему, но я мгновенно поняла, что мне нужно сесть в машину и уезжать. Здравствуй и прощай
Глава 26
- Мара он сквозь стены ходил! И глаза у него такие черные, а взгляд как у бешеной собаки. - Знаешь, почему мы подружились? - Потому что ты неудачник, а я пережила клиническую смерть? - Нет, потому что по нам обеим психушка плачет. В понедельник мы , с гордо поднятой головой положили боссу на стол два заявления.
- Вот! - И что это? Мне с этим в туалет сходить? - Ну, если предпочитаете подписывать документы там. - Кристина ты хорошо подумала?
Эдвард Андреевич даже не взглянул на меня, вообще сделал такой вид, будто в кабинет вошла одна Крис.
- Мара Алексеевна, а я хочу обсудить этот момент с каждой по отдельности. Не могли бы вы оставить меня и Кристину?
Почему для него я - Мара Алексеевна, а Кристина - просто Кристина. Убедившись в одобрении своего ухода, медленно пошла на выход. Между ними что-то происходит, я не слепая, Кристина в присутствии босса, словно загипнотизированная удавом мышь. И не совсем уверена, что она так уж и противиться этому. Лучше не лезть, потом ещё крайняя останусь.
Увязнув по уши в собственных мыслях, спустилась на 6-ой этаж. Делаю шаг из лифта. Оба запястья чувствуют тепло. Будто кто-то схватился за них. Вдавлена в стену металлической коробки, двери закрываются. Кнопка остановки лифта уже нажата. Вдох-Выдох. Мужчина с бара, что стоял у выхода и сигнализировал мне - уезжать на такси. Я медленно опускаю глаза с идеального лица на шею. Тату, но на этот раз что-то до боли знакомое, как навязчивое слово, буквы которого крутятся на языке, но все никак не могут собраться в нужную комбинацию. Шаг в мою сторону. Я не хочу говорить. Кажется, мой голос все испортит, он вообще вряд ли способен вырваться из заблокированных голосовых связок. Если это тот парень, чья рубашка оказалась в выхлопной трубе моей машины, значит такая судьба. Ахерительно красивая судьба. Все пространство лифта заполняется ароматом. Нота бергамота, и что-то ещё. Что-то неуловимое, то, что не имеет сравнение ни с чем. Закрываю глаза, наполняя легкие его запахом, не могу сдержать стона наслаждения. Что со мной. Внутри все сжалось в тугой жгут. Не чувствую страха, скорее вызов, хотя последняя мысль неприятно кольнула. Он протягивает руку к моей шее, и поглаживая ее спускается к груди, разглядываю на крепкой мужской кисти, те же замысловатые узоры с незнакомыми иероглифами. Ещё несколько минут - этого вакуумного молчания и он либо прикончит меня, либо - я отпущу свою маньячку на волю.
- Отпускай.
Я что произнесла последнюю мысль вслух? Смело смерчем. Ощущение, что мы не в остановившемся лифте, а квадратной кабине, где то в космосе, в невесомости. Слегка шершавые ладони его рук были везде, но мне не хватает прикосновений, их бесконечно мало, кожа плавиться от аномального тепла. Юбка с треском ткани от резких движений, бесцеремонно задрана к самой талии, Пуговицы блузки полетели на пол, ударив по ушам глухим бряканьем. Плевать! Мне сейчас плевать на все. Я не могу совладать с тремором, трясущимися пальцами тянусь к вороту его рубашки, чтобы расстегнуть ее, но терпения не хватает, и я отпускаю мысль раздеть его. Мужчина отстраняется от моих воспалённых губ и улыбается, напряжённо, еще не выбрал для себя убить или продолжить начатое. Господи он невероятен.