- Кто? – нажав кнопку приема бросила в трубку девушка
Разряжена батарей – пикнул телефон.
Вспышка и Афина ощутила себя на улице. Она стояла, задрав голову и рассматривая в огромный борд «План-схема лікарні №1». Чуть ниже надпись краской «ул. Фрунзе, 103-А» и еще ниже «отсасу за так. читырнадцать лет» и телефон. Недалеко от нее стояла пожилая женщина, в руках держала разноцветные платки, кулечки, шнурки и еще какую-то мелочь.
- Это Павловка, - Афина полу утвердительно обратилась к женщине.
- Ага – старушка вдруг злорадно ухмыльнулась, - таким как ты тут и место. И добавила с еще большей злобой - наркоманка.
Афина ощутила резкое, болезненное чувство внизу живота – долгий спазм. В то же время она почувствовала, как рубашка трется о соски, и обхватывает грудь. Это и возбуждало, и злило одновременно, очень хотелось ударить женщину чем-то острым. Тошнота вдруг взяла в кольцо, подхватила и медленно раскручиваясь, мгла стала сгущаться вокруг, будто кто -то курил, и она попала в колечко дыма, выпущенного им. Трудно было понять, откуда все это и почему. Девушка застыла, потом что-то дернулось, по полу скользнула тень, Афина двинулась вперед, представляя, как полоснет сейчас старуху лезвием. Все плыло, она была оглушена этой сверкающей мглой. Старуха испуганно таращась сначала как бы подплывала к Афине, потом стала теребить волосы и отступать назад. Из рук стали выпадать коробочки, а платки разлетелись и влипали в лужи, расцвечивая их синим, зеленым, красным, желтым. На старухе были раздражающие серьги – они вспороли ухо бабки и неясно почему не шла кровь. Афина уставилась на громадный, расплющенный нос торговки, которому не было конца, он расплывался и прижимался к ушам. На щеках, прямо за скрытым жиром выпаде скул багровели отвратные пятна румянца.
Афина улыбнулась и попятилась назад, побрела дальше вдоль забора. Она сама себя уговорила, что не будет сейчас ни о чем думать и сознание само скользнет на нужные реи. Если она каким-то образом добралась до психоневрологическая больницы, то необходимо было дойти до конца. Она хорошо знала доктора Вячеслава Маркова. Тот был в приятельских отношениях с Афиной и тусовался в одной с ней компании. Они несколько раз приезжали в Павловку пообщаться с больными людьми. Некоторые из пациентов были просто замечательными, и с их стороны это был скорее не болезненный интерес, а исследование, некоторое сочувствие и даже эмпатия по отношению к страдающим неврозом, пограничным расстройством или шизофренией. Афина была тут не раз, хорошо знала доктора, нужно было только добраться и на интервью не взболтнуть про убийство. Но сознание почти чудесным образом возвратилось к Афине. Мало того, пропала тревога, наладилось настроение и даже ощущалась некая эйфория. Вот корпус, вот несколько шагов до начала выхода из пике. Афина вспомнила статистику: более 15% пациентов выздоравливают окончательно, еще 70% выздоравливают, однако требуют внимания и медикаментозного сопровождения и то не всю жизнь. Шансов больше чем половины, а с ментами разговор конечно другой. Хотя, они видимо в упор не видели Афину. Пока она шла еще раз отметила техническую «убитость» здания. Корпус весьма пошарпанный, и, несмотря на явные попытки косметического ремонта, остался мрачным, крайне запущенным.
Вот и регистратура.
- Добрый день, - Афина даже улыбнулась – мне нужен доктор Марков.
Девушка в регистратуре, читающая увлеченно газету «Бульвар» с чудовищно уродливым портретом какой-то звезды на первой полосе резко вздрогнула, карикатурно взмахнула руками, будто прикрывалась от Афины. Та в ответ только повторно улыбнулась.
- Его нет – с явным напряжением ответила девушка.
- И где же он, - хорошее настроение вернулось к Афине окончательно. Она была на пороге излечения, изгнания морока. Мешало только ощущение того, что она уже говорила с этой девушкой сегодня. Некое дежавю. Но что такое дежавю, по сравнению с желанием убивать? – да ничто!
- А… а… - заикаясь начала девочка – его убили сегодня, зарезали!
«Ясно почему мне так хорошо» - отстраненно подумала Афина. И отпрянула назад, к зеркалу в фойе. Из отражения на нее смотрела все та же Афина – со снисходительной улыбкой, поверх кровавой пены, выступившей в уголках рта.
- Тогда я, пожалуй, пойду - сказала Афина и двинулась к выходу.
Дорогу ей преградил полный мужчина в костюме, он почти прыгнул вперед и рукой потянулся к поясу. Афина быстрой семенящей походкой двинулась к нему и в последний момент уклонилась от встречи. Ей удалось не просто обойти его, но и выскочить на улицу. В тот же момент, двое в форме милиции бросились к ней и снова двое молодых парней, в теории хорошо обученных, промахнулись и Афина побежала. Несколько раз спотыкнувшись, Афина все же нашла свой ритм и стала продвигался вперед с немыслимой стремительностью, проламываясь сквозь кустарник. Воздух со свистом врывался в легкие и тут же вырывался из них. Она слышал за спиной какие-то крики. Они не приближались, похоже никто не ожидал от нее такой скорости. Афина вылетела из ворот больницы, тут никого не было, очевидно патрульные получили сигнал из здания лечебницы и приехали туда, минуя главный вход. Девушка бросила взгляд на лево, из зарослей в нескольких метрах от борда с надписью «План-схема лікарні №1» торчали старушечьи ноги. Забросанные никчемным товаром они выглядели жалко и убого. Афина, снова пустившаяся бежать испытала одновременно укол сожаления и ощущение гадливости. Ей стало не по себе от того, что ее убийство перестало быть осмысленным и убить старуху было все равно, что поцеловать ее в холодные потрескавшиеся губы. Афина не могла себе простить, что уложила старую в один ряд с Иаковом, но после вспомнила алкаша Колю и успокоилась. Дико было бежать и размышлять о чем-то отстранённом, не ужасаться убийству, не сожалеть, не бояться возмездия, а разыгрывать извращенное, безумное чистоплюйство. Земля пошла вниз и бежать стало легче. Афина прибавила в скорости, ничуть не смутившись хрипов вместо дыхания, дикой пляски сердца и темным пятнам перед глазами. Она спасала смысл своей жизни. Нужна была пауза, чтобы выбрать и понять, как ей умереть. Этот вопрос казался важным. Она остановилась и засмеялась чужим для себя смехом. За ней давно уже никто не гнался и стояла девушка в каком-то загаженном дворике. В дальнем углу двора зажималась кажется парочка парней-фриков. У одного из них была расстёгнута ширинка и он кажется мочился на штанину другого, который его держал за хозяйство. Она направилась к ним… К ее удивлению один из парней оказался короткостриженой, плоскогрудой девушкой, и да, на нее мочился ее парень.