Хотя… Был он высок, прекрасно тренирован, обладал атлетическим сложением, и тело его только-только начало приобретать свойственную годам грузность. Так что нередко первое, достаточно неприятное впечатление скоро забывалось, а оставалось и закреплялось мнение, что перед вами сильный, уверенный в себе мужчина, которому когда-то не повезло, но он сумел не только выстоять, но и преуспеть.
— Вы подготовились к варианту устранения?
— Да. Но люди еще не выдвинуты.
— Выдвигайте.
— Группу «Экс»?
— Да. — Никита Григорьевич помедлил, закурил новую папиросу. — И вот еще что…
Егоров при огневом контакте крайне опасен. — Он пожевал губами. — Крайне. И эта его жена… Заметьте, она — мастер спорта международного класса…
— Мы учли это, Никита Григорьевич.
— Вот и славно.
— Прикажете начинать немедленно?
— Начинать — да. Но… устранение — только по моей команде. Егоров уверен в том, что никто его еще не нашел?
— Судя по поведению и по разговору, да. Ну и…
— Что?
— Во многом нам просто повезло. Мы могли его и не разыскать. А после вот этого всего, — стоящий кивнул на продолжающий передавать обращение к советскому народу радиоприемник, — начнется такой тарарам, что…
— Вам повезло, Крас, вам. Вы догадались, что я не шутил ни о вашей особой ответственности, ни о… э-э-э… способе наказания в случае провала?
— Да.
— Вот и славно. Тем не менее — повременим. Нам необходимо узнать, кто его контакт на Ходынке. Невзирая на подобные, как вы выразились, «тарарамы», в определенных ситуациях система срабатывает строго и однозначно, как буек револьвера. Что еще?
— Мы выявили все его возможные контакты и по Афгану, и здесь…
— Мне не нужны догадки, мне нужно знание. Точное знание. Как вы думаете, он может быть откровенным с женой? По такому вопросу?
— Возможно.
— Вот именно — возможно. И эту возможность грешно было бы не использовать. Вы наладили трансляцию?
— Да. Вы можете прослушать их разговоры хоть сейчас. Защита по системе «Омега».
Такой аппаратуры нет даже в АНБ.
— Такой нет. Но, может быть, есть подобная?
— Ничего подобного тоже. Мы опередили их лет на двадцать.
— И это радует. — Мазин помедлил, приказал:
— Отправляйтесь лично. Возьмите «эксов» и контролируйте ситуацию. Решение о ликвидации по моей команде.
— Есть.
— Да…Естественно, зачистка полная. Устраните самого Егорова, его жену и дочь: так достовернее. Лучше, если произойдет несчастный случай: потоп, пожар, камнепад — не вас учить. Они остановились у хозяйки? Нет, дом необитаем. Просто Егоров выехал из Москвы и погнал, что называется, наудачу. Дом ему сдал под тот же пастух. Его вроде как за сторожа на зимне-весенне-осенний период к нескольким домам подрядили. Приезд же Егоровых для него обычный калым. Все равно хата пустует.
— Тем лучше. Многолюдная деревня?
— Куда там! По зиме — всего-то пяток домов обитаемых на постоянку. Двенадцать откуплены москвичами под дачи; сейчас лето, к старикам наехало ребятни, но всего — не более пятидесяти человек на весь населенный пункт.
— «Населенный пункт», — с усмешкой повторил Мазин. — Как называется «пункт»?
— Сосновое Поле. Расположен на границе Калужской и Тульской областей.
— Ну-ну… Странный у нас народец… Ведь бывает или поле, или сосновый бор… А Сосновое Поле… — Мазин. опустил руку ладонью вниз. — Действуйте!
— Есть.
Краснов скрылся за дверью. Мазин открыл стол, извлек папку, положил перед собой.
Извлек верхнюю страничку.
С фотографии смотрел загорелый мужчина с выгоревшими добела волосами. Все данные. Краткая справка на бланке ПГУ КГБ СССР. Адресат: Отдел региональных проблем ЦК КПСС.
"Егоров Владимир Семенович, 1954 года рождения. Закончил Н-ское общевойсковое высшее командное училище, прошел полный курс спецподготовки в Центре в г.
Балашиха Московской области, после которого был направлен в распоряжение Отдела спецопераций Первого главного управления. Работал в проектах «Алъкор», «Ренессанс», «Памир». В 1983-1984 гг. прошел дополнительный курс спецподготовки в гг. Хорог, Беслантюбе, Акмола, а также особый курс в поселке Острог-18. С 1985 г . введен экспертом-руководителем в проект «Бумеранг» (отработка методики особых операций в зонах XX). В 1986-1988 гг. куратор проекты «Бумеранг» с сохранением полномочий эксперта-испытателя. В 1989 г . командирован в распоряжение группы "Н".
Свободно владеет английским языком. Умеет объясниться на фарси, урду, пушту, дари.
Имеет воинское звание «майор».
Награжден тремя правительственными наградами.
С 1989 г . в резерве Отдела спецопераций ПГУ КГБ СССР".
Следующая справка куда короче, на чистой мелованной финской бумаге без каких-либо грифов. Только размашистая собственноручная подпись человека, входившего в ареопаг — Политбюро ЦК:
"В 1988-1989 гг. введен в проект «Снег».
19.02.1989 назначен оперативным куратором проекта «Снег».
22.05.1990 назначен старшим оперативным куратором проекта «Снег» по северо-восточному Афганистану и северо-западной пограничной провинции Пакистана (Пуштунч стан).
5.11.1990 назначен старшим оперативным куратором проекта «Снег» в республиках Средней Азии и Казахстана.
19.06.1990 присвоено воинское звание «подполковник».
Оперативный псевдоним «Барс».
Мазин закрыл досье. Поднял трубку аппарата спец связи:
— Гаспар вызывает Краса, прием.
— Крас слушает Гаспара, прием, — отозвался Краснов В серой «Волге» он катил в сторону Москвы.
— У меня для вас уточнение: задействуйте всю группу «Экс». На полную катушку.
— Есть. Но…
— Что — но?
— Я обязан предупредить… В связи со сложившимися обстоятельствами…
— Это не обстоятельства, это… — Никита Григорьевич замолчал, пытаясь подобрать выражение, — советский цирк! В самом балаганном варианте! Конец связи.
— Конец связи.
Мазин уселся в кресло, нажал кнопку дистанционного управления. Засветился экран телеприемника. Цирк… По набережной неуклюже маневрировали похожие на гигантов-жуков танки.
Бардак, — зло процедил он сквозь зубы. Вышел в соседнюю комнату, надел наушники, прикрыл глаза. Слышно было так, будто разговаривали в соседней комнате.
Глава 38
19 августа 1991 года, 4 часа 32 минуты
— Нет, скажи, Егоров, ты правда помнишь? Все же столько лет прошло… — Женщина влюбленно смотрела на мужа, и он чувствовал ее взгляд.
Добавь еще — трудных. А то… А я все равно тебя люблю. Очень-очень. Учти, ив, это редкое качество в женщине. Мне не хотелось, даже когда тебя не было долго-долго… Зато теперь .. Нет, ты правда не забыл? Не-а…
Наташка была мастером спорта по пулевой стрельбе малокалиберного пистолета, как раз тогда готовилась какому-то открытому республиканскому турниру и шла первым фаворитом. Ее тренер Степан Михайлович Степанов договорился со своим старым приятелем, военруком школы, чтобы она практиковалась по вечерам прямо там: тира своего у школы не было, но, построенная в начале шестидесятых, она была оборудована прекрасным бомбоубежищем, основой которого служил длинный коридор.
Бомбоубежище задраивалось тяжеленными дверьми, в дном конце коридора ставился металлический лист, на втором закреплялись мишени: стреляй не хочу! Пистолет и патроны Наташка попросту таскала с собой в портфеле: нарушение, конечно, но ничего не нарушишь — и ничего не достигнешь, этому девизу ее тренер, бывший снайпер Степанцов следовал сам и любил повторять его подопечным.
Володя Егоров тогда практиковался в стрельбе из пистолета. Ему на ближайших курсантских соревнованиях предстояло выполнить норматив кандидата в мастера, и он старался каждый день выбивать хотя бы десять серий; в училище изучали совсем другой тип стрельбы, Володя же хотел, кроме всего, «поставить руку», наработать школу. Учиться оставалось полгода, диплом и лейтенантские погоны были не за горами, а потому руководство училища сквозь пальцы смотрело на его «художества» со слабым полом: гусарство в училище негласно поощрялось, проделки записных буянов становились изустным преданием, и новые поколения курсантов воспитывались на них не меньше, чем на изучении специальности, штудировании уставов или политподготовке.