Пролог
«Безграничное пространство – безграничный поиск ответов…
Бессонная ночь опустилась на Ипокриз,
Пусть горят леса и улетают птицы ввысь.
Под страхом смерти рядом Бесы бродят,
Как мыши тихо ходят, ходят, ходят.
Серые окна, пыльный воздух, тишь,
Меня в свои объятья сна ты манишь.
Все чувства мигом стерлись, пустота,
Мою любовь забрал ты, но куда…?
Тот кто злом был, станет верным другом,
Тайна мраком крыта и в этом ИХ заслуга.
Закрой глаза, провались в свой яркий сон,
Там хвойный лес, Альраун прямо в нем»
Дневник Франчески-Вендиго, храброго и умелого Ловчего;
«…Еще несколько веков назад, никто и подумать не мог, что человеческие эмоции можно выдрать с корнем. Никто не знал, что любовь и страх – это слабость. А гнев может привести к смерти.
Жизнь не была сплошной болью».
Дневник Франчески-Вендиго
Маленькая девочка по имени Гестия задыхалась. Она билась в конвульсиях на мокрой траве, пока ее окутывал нежный аромат васильков. Она придавила маленький островок жизни своим телом, о чем очень сильно сожалела. Но грусть никак не могла заполонить ее сердце. В ее руки, ноги, голову намертво вонзились ядовитые лиловые щупальца монстра прозванного в народе бесом. Он нависал над ней непроглядной стеной. Гестия попыталась вырваться. Безрезультатно.
Последняя надежда улетела вместе с маленькой репейницей. Казалось, что взмах ее крыльев единственный звук, доносящийся до слуха Тии, но в тот же момент тихий хриплый смех рассек звенящую лесную тишину.
Из самого темного уголка, словно птица смерти с черными крыльями и острым взором, появился мужчина. Он не был молод, уже давно в возрасте, но его мягкая поступь была совсем не слышна. Он передвигался столь же бесшумно, как наступающее дикое животное. Кем бы он ни был, для него началась дикая охота.
Пальцы мужчины крепко обвились вокруг длинного скипетра. Рукоять кована из темного металла, по ней пробегали алые разряды электрического тока. Воздух затрещал от скопившейся в нем ощутимой ярости. Верхушку скипетра, паря в заточении железных пут, украшала одна из небесных планет. Светло-молочный, с прожилками фиолетовых нитей, шар.
Мужчина сдул с лица выпавшую прядь длинных волос. Она не должна мешать ему отчетливо видеть беса.
Шаг вперед. Никаких звуков, даже шуршания мешковатой одежды.
— Здравствуй, чудовище, — низким приятным голосом сказал он.
Завороженность незнакомца влекла, а каждое движение, будь то взмах руки, чтобы пригладить густую бороду, или стук пальцев о рукоять скипетра, было столь изящным, что невольно пробирало восхищением.
Бес заметил его слишком поздно, склонился над своей жертвой, жадно вбирая в себя ее эмоции. Не оставляя ни грамма, он питался ими, наслаждался детской радостью, беззаботностью, надеждой. Он ловил каждую ниточку зародившейся злобы и чашами черпал свет счастья. Тия не могла ему противостоять. Изгибаясь на сырой траве, она теряла связь с лесом. Опутавшие ее щупальца высасывали из нее всю любовь к миру. К этому моменту она уже не чувствовала запаха цветов, позабыла как ярко может сиять их покровитель. Мир стал таким серым и мутным, что пробраться через эту пелену можно было, лишь попросив помощи у Великого Солнца.
Но он не помог. Ее спасли те, кто был послан им. Те, кого оставили защищать Ипокриз.
Их последняя надежда.
Быстрое движение, стук скипетра о землю, и все пришло в движение. Яркая вспышка накалила воздух между Гестией и Бесом. Часть щупалец сгорела, и бес пронзительно взвыл. Монстр откинул голову назад и уставился на незваного гостя. Скипетр мужчины был направлен прямо на чудовище.
Взмах, и еще одна вспышка, но уже иная, похожая на десяток электрических разрядов. И когда они достигли беса, тот уже был на полпути к нему, бежал, словно зверь на четырех лапах, совсем позабыв, как недавно был человеком и вышагивал рядом с такими же людьми.