— Лучше тебе ответить мне сейчас, — руки Пэг непроизвольно сжались в кулаки, — пока я не взяла в руки скипетр.
— Вот мы и опустились до угроз. Какая прелесть, — оскалился он, обменявшись с Тони насмешливыми взглядами. — Давай так, liuo fe liuo[i].
Предложенный Ониксом компромисс поставил Пегас в тупик. Этому мужчине не свойственно предлагать сделки, от того подозрительность Пэг взлетела до небывалых высот. Либо он действительно хотел узнать по какой причине ей пришлось пойти на обман, либо он преследует свою собственную цель. Для Оникса – это норма, он всю жизнь идет к одной единственной цели и именно на эту болевую точку Пэг пыталась надавить.
Крайне неудачно, надо сказать.
— Будь по твоему, — кивнула она, отпуская эмоции, включая холодную голову и жесткий расчет. — Причина этого заседания кроется в тебе.
— Лестно.
— За последний месяц было зафиксировано сто тридцать четыре прорыва, — не обращая внимание на сарказм в голосе Оникса, продолжала говорить Пэг. — бесов становится больше, а нас меньше, но дело не в этом.
Она медленно подошла к креслу на котором, словно король на троне, восседал Оникс и сказала глядя прямо в его смеющиеся глаза.
— Двадцать два.
— М?
— Двадцать два прорыва мы обезвредили. Двадцать девять бесов уничтожили.
— У тебя хорошо с расчетами.
— Заканчивай веселиться! — рявкнула Пэг. От резкого звука ее голоса Руби, старающаяся стать незаметной тенью вздрогнула и даже невозмутимый Тони приподнял бровь. — Мне надоело твое легкомыслие.
Оникс склонил голову к плечу и стал подниматься с кресла. Теперь он возвышался над Ловчей, а не наоборот. Они поменялись местами не только в этом, теперь мужчина начал свое наступление, а Пэг чувствовала как сдает позиции.
— По-твоему легкомыслие проявляется в том, что я хорошо выполняю свою работу? — его резкий тон обжег слух. — Если бы вы все вместе взятые прикладывали хотя бы половину тех усилий, которые трачу я, то в мире уже не было бы бесов. Мы бы жили спокойно, люди не попадали в больницы с эмоциональным выгоранием и не умирали от несчастных случаев. А Ловчие, наконец, обрели покой, зная, что больше ненужно сломя голову носиться от территории к территории наперевес с палкой, выжимающей из нас все соки.
— Тебя никто не просил носиться. Ты не единственный Ловчий. Или считаешь себя уникальным? — прошипела Пэг.
— Я считаю, что стоит прекратить эту бессмысленную болтовню, — раздраженно сказал он. — Ты права, все мы здесь Ловчие. Но кто-то прикладывает меньше усилий чем мог бы.
Он обошел раскрасневшуюся от ярости женщину и выглянул в окно, рассматривая что-то в гуще леса.
— Потому что ты идиот! — крикнула Пэг. — Рано или поздно в тебе не останется силы, и смерть будет стоять рядом с тобой. Хочешь умереть?
Тишина стала ей ответом.
— Зачем я спрашиваю, конечно, хочешь, — горько рассмеялась она. — Я знаю тебя еще ребенком Оникс, твое благородство – это чистой воды альтруизм.
— Я пока что не настолько глуп, — поморщился он. — Своя шкура к телу ближе.
— Не лги мне! Ты за месяц остановил сто двенадцать прорывов, — Пэг повернулась к Тони, который с любопытством слушал их разговор. — Утром я думала что он сегодня не появится на заседании не из-за своего дурного характера, а из-за того что его уже давно нет среди живых! Но хотелось верить в обратное.
— Лучше бы я и правда, сдох, чем выслушивать все это, — уныло отозвался Оникс, наслаждаясь вечерней прохладой.
Тритон понимающе улыбнулся.
— А мне интересно другое, — произнес Тони. — Скажи, мальчик мой, как ты так быстро добрался до территории B? Когда мы с Руби находились около Сайко, бесов там уже не было.
— Я был на границе. Просто повезло находиться поблизости.
— Просто повезло, — хмыкнул Тони. — Хорошо, пускай будет так.
— Где продается это везение? Возьму себе сразу два, — расхохоталась Лу, прибывая в хорошем настроении.
А вот Пегас ее радости не разделяла.
— Не увлекайся, — хмуро сказала она, пряча руки за спиной.
— Это приказ? — Оникс развернулся, чтобы видеть каждого Ловчего.
— Просьба, — исправила его Пэг. — Ты можешь думать все что угодно, но для нас ты не чужой человек, — впервые в разговоре с ним, ее голос звучал мягко и даже тепло. — Я не хочу стоять около твоей могилы.