И такая боль проскользнула в ее словах, что колкость так и не сорвалась с языка мужчины. Он просто кивнул и направился к выходу.
— Liuo fe liuo, — догнали Оникса ее слова.
— Обжегся, помогая тушить костер в лесу, — неохотно произнес он и скрылся за дубовой дверью.
«Ложь», — подумал каждый, решив не озвучивать очевидное.
[i] Истина за истину (др. доэльский – мертвый язык ипокризанцев)
Друг
Заводская работа была легкой, а от того и малооплачиваемой. Человек двадцать размещались перед конвейерной лентой, которую каждое утро приводили в движение.
Несколько маленьких деталей за пару секунд следовало собрать в полноценный механизм, лента двигалась, и все начиналось по новому кругу. Однообразные отточенные годами действия, которые мы повторяли на протяжении шести часов. Перерыв на небольшой обед, и вновь потекли вязкие часы работы.
К концу дня руки болели, слегка подрагивая, спину ломило, ноги отказывались держать тело, насколько бы легким оно ни было. Как никогда чувствовалась приближающаяся старость.
Из соседнего помещения я услышала отборную брань, и сразу поняла, кому принадлежат изощренные фразы, записанные мною в личный цитатник. Криспин по профессии был механиком, и очень даже способным на мой дилетантский взгляд. Ему удавалось за десять минут собирать огромные тяжелые двигатели, в то время как большинство его коллег тратили на ту же работу около часа. Мне всегда казалось, что наш завод с каждым годом убивает его все больше и больше. Как ни посмотри, он был человеком искусства.
Это тот самый случай, когда не стоит судить о внутреннем мире исходя исключительно из внешних данных.
Криспин поразительно талантлив, у него прекрасный слух, и удивительная способность превращать свои несуразные мысли в глубокие чувственные текста песен. Я готова слушать часами, как он играет на гитаре, перебирая грубыми пальцами металлические струны. Музыка жила в его сердце, она действовала на него гипнотически, одновременно даруя покой и силы существовать дальше.
О его любви не только к музыке, но и к леди Лу, знаю лишь я, и не потому, что у него нет друзей. Криспин часто умудрялся находить сомнительные знакомства, правда, обычно такое общение долго не длилось. Наша же дружба была проверена годами, взлетами и падениями, редкими моментами счастья и бездной непрекращающегося горя. Криспин не был мне братом по крови, но в душе я была благодарна Великому Солнцу за то, что он подарил мне прекрасного друга, без которого моя жизнь уже давно потеряла бы смысл.
Когда солнце начало садиться конвейерная лента остановилась. Я собрала последнюю деталь, чувствуя привычную усталость. Говорят, человек ко всему привыкает. Нелепость. К усталости и ноющим мышцам никогда не привыкнуть, как и не привыкнуть к тому, что на вечерней службе в храме меня будет клонить в сон, и только бормотание Криспина рядом, не даст провалиться в уютную негу.
Я зевнула и поплелась вслед за остальными в сторону выхода. Повсюду слышались разговоры коллег. Самое обычное обсуждение семьи и работы. У кого-то родился ребенок, а кто-то случайно прищемил себе палец, работая с гаечным ключом. Кого-то поздравляют, кому-то сочувствуют, и при этом в каждом слове слышится фальшь.
Может это от того, что мы неспособны на полноту эмоций?
Люди шли толпой, особо не заботясь о том, что дорожка, выложенная из круглых скользких булыжников, была совсем узкой. До переправы оставалось всего ничего, когда я уловила сладкий сливочный аромат дыма. Не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто шагает позади.
— Я узнал, — сказал Криспин силясь поравняться со мной. Сделать это у него не получилось, поэтому пришлось смириться и отставать ровно на один шаг. Он был настолько доволен собой, что даже не видя его лица, я знала – оно светится.
Утром около переправы мы потеряли друг друга из виду. Или же я потеряла Криспина, когда он внезапно исчез, нырнув в поток людей. Все привело к тому, что я так ничего и не узнала про внезапное появление автомобиля на наших дорогах. Интерес к этой истории во мне так и не пробудился, но чтобы не расстраивать друга, пришлось сказать:
— И что же? — кажется, в моем голосе сквозила еще большая усталость чем обычно.