Мы с Криспином бредем к западной башне, потому что вечерние службы проводятся именно там. По пути встречаем несколько знакомых охранников. Они плетутся, еле перебирая ногами, с мутными взглядами и полным отрешением на лицах. Мне становиться их жаль, они обязаны посещать не только вечерние службы, но и утренние.
Помещение, в котором мы оказываемся сложно описать человеческими словами, ведь именно здесь нашел свое пристанище Великое Солнце. По легенде, даже несмотря на высокие крестовые своды, Великий все равно задевал головой нервюры[i], и однажды размахом своей руки чуть не сбил один из столбов аркады. На том самом столбе до сих пор зияет трещина, тянущаяся вдоль его длины.
Застекленные узкие окна украшались потрясающими витражами, они изображали историю Ипокриза, его становление во времена появления Великого Солнца. Но и самого Великого не обошло стороной появление на витражах. Пока с двух сторон около аркад тянулись ряды каменных скамеек, впереди возвышался помост, с которого посланник каждый день вещает одну и ту же занудную, заученную каждым в этом зале, речь. За его спиной, сложенный из цветных стекол, пристально следил за службой Великий, изображенный в свой полный рост.
Людей становилось все больше, поэтому мы поспешили занять одну их холодных скамеек. Минут через семь на помосте появился посланник и зал потонул в неприятной тишине.
Этого низенького старичка с дрожащими руками и голосом, знал на нашей территории каждый, поскольку вынужден был видеть его ежедневно. Белое мешковатое одеяние посланника было расшито золотыми нитями. На голове покоился венец, уже давно ставший для него слишком тяжелым. Но, несмотря на возраст, посланник старался излучать то же величие, что и наш покровитель.
Правда, получалось плохо.
— Безграничное пространство – безграничный поиск ответов, — начал он, — Миром правит Сила! Сотни веков прошло с тех пор, как на нас снизошло явление Великого Солнца.
Посланник возвел руки к небу для пущего драматизма.
— Когда шестнадцать планет выстроились по его оси и даровали частичку своей энергии. Великое Солнце обрел облик далекий от человеческого, ведь не может Великий сравнится с надоедливыми насекомыми.
Эта часть моя любимая. Я, как и все в Ипокризе безмерно уважаю Великого, и благодарна ему за предоставленную защиту. Но когда тебя сравнивают с каким-нибудь комаром, которого легко прихлопнуть.…
Хотя что-то в этом определенно есть.
— Он взмахнул своими острыми крыльями и расправил освещенные светом руки. Лицо его было скрыто под шлемом кованым из семнадцати золотых лезвий.
В детстве отец объяснял мне, что Великое Солнце никогда не снимал свой шлем, потому что один его взгляд был способен выжечь не только плоть, но и душу.
— И появился Великий в мире Ипокриз и поклялся стать защитником простого люда! Но даже его время было невечным, — сделал старик паузу, — и чтобы защитить детей своих, Великое Солнце даровал часть Силы простым смертным. Стали их звать Ловчие…
— …ловцами на бесов. Не многие смогли принять дар, но те, в чьих жилах течет сила, стали новым солнцем Ипокриза, — заворожено пробормотала я последние слова посланника.
— Так окажем почтение Великому Солнцу и Ловчим за мирное небо над головой, — закончил он свою речь.
Люди поднялись со своих мест и в один голос произнесли:
— Безграничное пространство – безграничный поиск ответов.
По капюшону, опущенному настолько низко, насколько это было возможно, барабанил дождь. Ткань была водоотталкивающей, капли скользили по капюшону, перемещаясь к плечам и стекая с рукавов и подола. К вечеру стало сыро и очень холодно, стемнело рано и приходилось идти за Криспином, чтобы не поскользнуться на лужах. Руки грелись в карманах, и я им завидовала. Сама отдала бы сейчас многое, чтобы свернуться и залезть в один большой и теплый карман.
Такой карман был, но до него нужно было идти минут десять. Над головой пронеслась яркая молния, а через пару секунд нас оглушил гром. Я вздрогнула от неожиданности. Никогда не любила такую погоду. Дождь прекрасен только когда ты слушаешь его размеренный стук по стеклу около теплого камина, завернувшись в вязаный платок и делая глоток травяного чая из глубокой глиняной чашки. В иных случаях, дождь – это просто вода решившая, что ей нужно полить наши головы именно сейчас.