— Ты расстроена, — вздохнул Криспин.
Как только дождь начал моросить он снял свой плащ, так что его футболка и штаны насквозь промокли. Мой вопрос: «Что ты творишь?», он проигнорировал, предпочитая отмахнуться и дальше шагать по лужам. Его и без того непрезентабельная обувь совсем размокла.
— Нет, — машинально ответила, забыв, что разговариваю именно с Криспином.
— Расстроена, — повторил он с нотками осуждения в голосе. — Не надо думать об этом, Гести, — сказал, будто точно знал о чем мои мысли, — оно того не стоит.
— Мне все надоело, — сказала и сильно удивилась. Я думала об этом, но вслух никогда не произносила, предпочитая делать вид, что меня все устраивает.
— Придет время…
— Да-да, помню, — перебила его, пока он снова не завел свою шарманку, — придет время, мир изменится. Знаешь, время может и придет, но вряд ли оно будет нашим.
— А это имеет значение?
Пока мы шли, дождь почти закончился, тучи начали рассеиваться, и из их объятий на небо выплыла мерцающая белая луна. В ее сиянии глаза Криспина показались мне необычайно мудрыми, будто он прожил сотни веков и точно знал, о чем говорит. Иногда в них проскальзывало что-то странное, еще более безумное, чем обычно. Такие моменты завораживали, невозможно было оторвать взгляд.
— Думаю, да, — ответила, и силой воли заставила себя отвернуться. Не хочу говорить другу, что разговоры с ним меня расстраивают гораздо больше чем собственные мысли.
— Ты так буквально все воспринимаешь, — вздохнул он и полез в карман за пачкой сигарет.
Но его рука замерла, так и не вытащив измятую пачку наружу. Мы как по команде застыли на месте, и уставились на дорогу. Вернее на порог моего дома, до которого оставался всего десяток шагов.
Этот дом принадлежал отцу, в этих не слишком прочных стенах я провела все детство, юность, и взрослую жизнь. В память прочно врезалась каждая трещинка, каждый скол. Однажды я споткнулась о ступени на пороге и разбила себе коленку. Нога сильно не пострадала, а вот на пороге осталась небольшая щель. Я очень долго пыталась исправить свою оплошность, но сделала лишь хуже и размазывая слезы по щекам, рассказала все маме. Она не разозлилась и даже не отругала меня, как многие родители бранят своих детей, за каждую провинность. Матушка звонко рассмеялась и взяв черный маркер, пририсовала к щели ножки и голову, чтобы получилась ящерка. Мы назвали ее Фини.
Сейчас около Фини, зажавшись в самый угол, дрожало пушистое создание с белым мехом. Большие глаза чистейших горных озер, длинные белоснежные усы, будто бы покрытые инеем, опущенные вниз уши. Первой моей реакцией, было крикнуть: «Какого беса?!».
— Какого беса… — очень тихо и насторожено произнес Криспин.
— Ты тоже его видишь? — спросила, страшась пошевелиться.
— Определенно, — кивнул он, отмирая. В отличие от меня он не испытывал проблем с движением. — Это кот.
— Нет, — прошипела я, наблюдая, как Криспин двинулся к неведомому созданию.
Оглянулась по сторонам. На улице не было ни души, в соседних окнах еще не загорелся свет, а значит, хозяева либо спали, либо вскоре должны вернуться домой. Я в панике смотрела, как друг медленно приближается к существу.
— Остановись, — скатилась до мольбы.
Жутко, но не настолько сильно, чтобы браслеты среагировали. Когда мне было лет шесть, я могла дневать и ночевать в библиотеке. Чтение давалось с трудом, но рассматривать красивые книжные иллюстрации мне никто не запрещал. Одну из книг я помню до сих пор, ведь на ее страницах художник изобразил неведомое существо – кота.
Он был большой, черный, с янтарными глазами, вертикальным зрачком и острыми ушами. Я впервые стащила книгу, чтобы отец почитал мне про этих чудесных созданий. Мой детский восторг сложно описать. Хотелось если не обнять, то хотя бы один раз увидеть этих грациозных животных.
Я попросила отца достать мне его, на что тот мягко улыбнулся, и, усадив к себе на колени, сказал:
— Тия, детка, как думаешь, почему ты еще ни разу не видела котов и кошек?
— Они хорошо прячутся? — предположила.
Папа рассмеялся и отрицательно качнул головой.
— Мне жаль тебя расстраивать, милая, но коты и кошки, вымершие животные.
Помню, как долго плакала, очень уж было жаль их. Но все это было в далеком прошлом, сейчас же я смотрю на живое подтверждение того, что коты не такие уж и вымершие.