Можем ли мы жить, не таская за собой смерть?»
Дневник Франчески-Вендиго
Перебинтованные длинные пальцы скользили по строчкам толстой книги. Чернила немного растекались от влажности и оставляли темные липкие следы на белоснежной повязке. Разбирать слова выведенные размашистым неаккуратным почерком, пробираясь сквозь дебри закорючек и сносок, было тяжело. Какие-то отдельные фразы были написаны на древнем доэльском. Мало кто сейчас употребляет его в разговорной речи. Со временем язык стал проще, исчезли ненужные словесные обороты, звуковая значимость тоже перестала быть необходимостью. Если бы предки услышали нынешнюю речь, то решили, что в Ипокризе теперь обитают варвары.
Оникс вчитывался в абзацы с изрядной долей скепсиса. Он не воспринимал написанное всерьез, потому что прекрасно знал автора лично. Но некоторые фразы заставляли его задумываться, искать подтверждение или хотя бы вероятность того, что написанное может быть правдой.
Пока что все слова до единого казались ему ложью. Но причина по которой Ловчий всегда держал книгу при себе, крылась в другом.
Мужчина сидел на высокой толстой ветви одного из деревьев. Этой ночью ему не удалось сомкнуть глаз. Так часто бывает, когда тебя в любой момент может разбудить писк переносного головного центра, который Оникс сконструировал сам. Не хотел зависеть от Двора Ловчих. Каждый из них живет там не от своего собственного желания, а потому что только там раскинулась сложная система наблюдения за прорывами. Фиксация прорыва происходит через несколько секунд после появления нового беса. Но Ониксу удалось усовершенствовать систему, поэтому оповещения приходили ему секунду в секунду.
Чтение осложнялось еще тем, что солнце не успело взойти, поэтому плюнув на это дело, он захлопнул талмуд. Неподалеку слышались переливы реки, где-то рядом находилась переправа, на которой он уже не раз бывал. Изначально он искал себе черный плащ, чтобы иметь возможность сливаться с простыми людьми, но как оказалось так просто рабочую форму не получить. Единственное на что он мог рассчитывать – это старый измятый балахон охранника.
Лучше чем ничего.
На языке все еще чувствовался вкус горького шоколада. Все Ловчие обязаны питаться сладкими продуктами, даже если не любят их. Рабочая необходимость. Скипетр не просто забирает у них силу, он увеличивает их собственные эмоции, преобразуя их в разрушительную энергию. Сила и скипетр создают то, что бес не в состоянии поглотить.
Начало светать, яркое солнце одаривало светом каждое дерево, до которого могло дотянуться.
Оникс прикрыл глаза, стараясь немного отвлечься, не думать о работе. Жаль, что его покой не продлился долго. Краем уха, он услышал, как ломаются сухие ветви вдалеке, звук удара листьев друг о друга и мягкой нечеловеческой подступи. Оникс выпрямился и вгляделся в ту сторону, откуда доносились звуки.
Сначала из-за небольшого пригорка показались белые пушистые ушки, затем высунулись длинные усища, и только потом появились два огромных хитрых глаза.
— Что за бес? — выдохнул Оникс. Он закрыл лицо руками, надавил пальцами на веки, потом убрал ладони, но кот никуда не исчез.
Животное вышагивало грациозно и уверенно. Его лапы чуть проваливались в мягкий мох, а на шерстке застряли маленькие веточки и листики. Они портили всю торжественность момента.
Ониксу показалось, что полное отсутствие сна в его жизни сыграло с ним злую шутку. Но кот выглядел совсем как настоящий, даже звуки издавал. Протяжное мяуканье и фырканье.
— Любопытно, — сказал Оникс, наблюдая, затем как кот срывается с места и пускается в бега, подальше отсюда.
Стоило кончику его хвоста скрыться, как под деревом возникла женщина. Ловчий вздрогнул. Сначала ему показалось, что перед ним бес, система дала сбой, и прорыв случился без его ведома. Следующей стадией бреда, была мысль о призраке.
Оникс не был психом. Любой, разглядев в восходящем солнце бледную тонкую фигуру с растрепанными волосами, одетую в белую рубашку и черный плащ, подумал бы точно так же. Мисс двигалась через-чур плавно, и все ее действия были наполнены значимостью.
Странная она. Опустилась на мокрый от капель росы мох, посидела немного, потом запаниковала. Но в чем причина? Оникс не мог понять, но наблюдать за ней было забавно. Вот он и нашел себе развлечение.