— Пэг собирает всех в зале заседаний, — сказала Луна. В небольшой шёлке проглядывалась только ее голова, заходить в комнату она не рискнула.
Руби стянула наушники с головы и кивнула.
— Скоро буду.
— Ты... — Лу замялась, хотела спросить что-то еще, но то ли не хватало решимости, то ли не могла подобрать нужные слова. — Как ты? Мне показалось, что на прошлом заседании ты чувствовала себя неуютно.
— Нам всем было неуютно при виде Оникса, — не собиралась выдавать Руби своих истинных чувств.
— Я не о том, — с легкой укоризной в голосе, покачала головой Луна. — Я почувствовала, как ты изменилась после моего появления.
— Не бери в голову.
— Мне важно знать, — продолжала настаивать Лу. Теперь она была совсем другой. Руби не понимала, притворяется она или сама не может разобраться в себе. Как можно быть настолько двуличной? Стараться быть доброй, нежной, своей улыбкой освещать серое небо, и в то же время скрывать от всех свою другую сторону.
Яростную, угнетающую, страшную…
— Идем, — сказала Руби, вставая с кровати. Наушники болтались у нее на шее, по комнате тихо разливалась музыка тяжелого рок-н-ролла. — Нас заждались.
Руби подошла к двери, с намерением выйти в коридор, но Луна перекрыла дорогу. По спине девушки пробежали мелкие мурашки. Только теперь она поняла, что осталась наедине с чудовищем. Горло сжала рука липкого страха.
— Пожалуйста, — в тоне Лу слышалась мольба, голос как никогда был мягок, он обволакивал пространство вокруг, подчиняя себе каждый миллиметр.
Руби сама не поняла когда страх схлынул, уступив место несвойственному ей раздражению и злости.
— Оставь меня в покое, Луна, — через-чур резко сказал Руби. — С чего ты вдруг решила, что я буду с тобой откровенничать?
Лу дернулась. И хотя ее лицо было скрыто в полумраке, темные глаза осветила боль. Руби не знала, что ее слова словно ножи, которые она с такой легкостью метает в тело привязанной к мишени девушке. Она не знала, что ею дорожит не только Тони.
— Мы семья.
— Нет, ничего подобного. Может ты и привязана к Пэг, может и относишься хорошо к Тони, но ты никогда не станешь частью семьи, по крайней мере, моей. Моя семья — Тони. Только он.
— Ты боишься, Руби, — тихо сказала Лу и улыбнулась своей самой светлой улыбкой. От этих улыбок Руби тошнило, ей всегда в них виделась фальшь, хорошая игра на публику, в Луне не было искренности, в ней не было ничего настоящего.
Лу протянула руку, чтобы дотронуться до Ловчей, но та резко отшатнулась от нее, споткнулась о край ковра, и не в силах удержать равновесие начала падать. Луна попыталась перехватить ее за руку, но вместо этого сама полетела на ковер. Так они и лежали несколько секунд в полнейшей тишине. Руби снизу, чувствуя теплое дыхание у себя на плече и руку, которую Луна успела подложить ей под голову во время падения. Поразительная забота для девушки способной на безжалостное убийство.
— Как ты? — нависла над Руби Лу. Сейчас она была похожа на карающую тень, которая появилась чтобы вознести наказание за все свершенные грехи. — Не ушиблась? Ничего не болит?
— Хватит! — закричала Руби. Ей надоело слушать этот участливый тон, зная правду. — При мне можешь не притворяться.
— О чем ты? — нахмурилась Лу.
— Я знаю о тебе все. Зачем ты пытаешься выдать себя за хорошего человека? Я видела как ты убиваешь!
— Все мы убиваем, — все еще ничего не понимая отозвалась она. — Бесов. В этом заключается наша работа.
— Человека, — резко выдохнула Руби, — ты убила невинного человека, который просто оказался не в том месте и не в то время. Попал под твою горячу руку и в итоге лишился жизни.
— Я не понимаю тебя, — покачала головой Луна.
— Ложь, — Руби поднялась так, чтобы сесть на ковре и схватила Лу за плечи. — Ты постоянно только и делаешь, что врешь и притворяешься. Хочешь стать частью семьи? Расскажи всем! Давай, пусть Пэг тоже узнает правду!
Лу вздрогнула и ее глаза заметались по комнате, они смотрели куда угодно только не на нее и Руби это надоело. Она подалась вперед, перехватила подбородок Луны, заставляя смотреть в свои васильковые глаза.