— Не самый умный ход пытаться поставить на место одного из Ловчих, — его голос прозвучал отрывисто и резко.
Я замолчала. Он был прав. Бессмысленно пытаться что-то донести до сильных мира сего. Ловчие настолько высоко взлетели на свой пьедестал, что спустить их оттуда невозможно. Их ставят чуть ли не наравне с Великим, посланники Солнца одаренные его милостью.
Оникс пристально смотрел, будто ждал чего-то. Вариант упасть на колени и молить о прощении я отмела сразу. Не поможет, да и унижаться не особо хочется. Может извиниться? Но за что? За правду, которая так режет глаза?
— Можно воды? — голос охрип.
Мужчина удивленно взглянул на меня, но все же поднялся и налил чистой родниковой воды из стеклянного графина.
— Так что ты забыла в лесу? — спросил он и я подавилась. Закашлялась, чуть ли не выворачивая себя наизнанку, а он даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь.
Мы опять вернулись к этой теме? Он словно заведенный спрашивал об этом уже во второй раз. Ему не все равно? Или Ловчим уже совсем заняться нечем?
Слишком мало бесов появлялось в последние дни… Стоило подумать про бесов, как кровь отлила от лица и стало неимоверно холодно, хотя жар камина продолжал отапливать дом.
Я выразительно взглянула на вытянувшегося на кровати Ника и сказала:
— Искала кота.
— Как я и думал, — пробормотал он. — Часто сбегает?
— Я его не держу на привязи, если ты об этом.
— Не об этом, — Оникс хмыкнул и отошел, а вернулся с новой порцией шоколада.
Может, это моя личная особенность встречать странных людей? Или я их как-то притягиваю? Как это вообще работает? С Криспином еще понятно, мы вместе трудимся на заводе, но увидеть вживую одного из Ловчих, особенно того, чья личность обрастает сплетнями и слухами…
Думаю каждый житель Ипокриза мечтал бы сейчас оказаться на моем месте и я с удовольствием бы ему уступила.
— Даже не спросишь откуда он у меня? — махнула рукой в сторону Ника.
Оникс пожал плечами.
— Если честно мне плевать.
— А на мою прогулку по лесу, значит, не плевать?
— Я вынужден писать отчет по каждому уничтоженному бесу, — раздраженно отозвался мужчина, — и ты в этом отчете обязана мелькнуть. Если я не напишу причину, Пэг выест мне весь мозг.
— Было бы что выедать.
— Что?
— Что? — невинно повторила за ним. — Помоги встать, говорю, — протянула руку в его сторону.
Он уставился на нее, словно на ядовитого ужа, и одарил тяжелым взглядом.
— А самой никак?
— Брезгуешь? — усмехнулась.
— Нет, — ответил он не задумываясь, — помогаю людям только в крайних случаях.
— В чем проблема просто помочь встать!? — разозлилась я. Браслеты налились холодом, пальцы дрогнули.
«Нет, только не снова», — мелькнула последняя мысль.
Рука медленно упала на колени, я сгорбилась и крепко зажмурилась.
— Отвратительно.
Услышала его, будто издалека, хотя Ловчий все еще стоял рядом.
— Что, не нравится зрелище? — мой голос прозвучал, откровенно говоря, жалко. — Знаешь, почему все дети мечтают стать Ловчими? Не только из-за силы, славы, великой цели… Просто они видят, во что превратились их родители после того, как браслеты вросли в кожу. Они не хотят того же.
Я с трудом, но поняла голову, чтобы посмотреть в глаза цвета медового янтаря.
— А вам даже на десятую долю не представить, какова жизнь с постоянным подавлением эмоций и чувств.
Оникс долго смотрел на меня. Его жесткое лицо разгладилось, маска превосходства сползла, и когда он заговорил, то его голос звучал нормально.
Кажется, он впервые в жизни снизошел до обычных людей.
— Я говорил о браслетах. Отвратительные штуки. Они ведь должны оберегать вас от превращения в бесов, а по итогу монстры все равно появляются. Бесполезные куски металла.
Он только что высказал вслух то, о чем я боялась говорить. Именно так и обстояли дела в Ипокризе. Браслеты должны были защищать, но со своей задачей они не справлялись.
Да, так и есть, пока существуют люди в мире найдется место и для бесов.