Когда-то в этом гробу я рассматривала лицо своей матери. Теперь, спустя чуть больше полугода и одной недели, там лежал мой друг.
Я приняла руку посланника. Криспин был моим другом, и единственным близким человеком, как и я для него. Его родители давно погибли, поэтому несколько слов, как гласило правило, следовало сказать мне. Взойдя на возвышение и встав за трибуну, я оглядела зал. Взгляд скользил по знакомым не незнакомым лицам, не останавливаясь не на ком. Только в последний момент он выхватил вдалеке фигуру, облаченную в серый плащ. Она находилась на таком далеком расстоянии, что даже заметить ее было сложно. Но у меня получилось.
Оникс стоял в расслабленной позе, облокотившись на голое дерево клена. В одной руке он сжимал скипетр, другая находилась в кармане плаща, чуть оттягивая его. Лицо было скрыто в тени.
— Мисс? — позвал старик в белом одеянии.
Следовало что-то сказать, но я не могла. Мой взгляд застыл на мужчине под деревом, мышцы не хотели слушаться, губы отказывались шевелиться. Они посинели, но не от холода.
Посланник Великого подошел ближе. Он что-то прочитал в моих глазах, что-то страшное, потому что впервые случилось такое, чтобы он дотронулся до плеча человека, тонущего в своем горе, как в вязком противном болоте.
— Давайте мисс, — тихо сказал он, — это необходимо не только вам.
Я судорожно выдохнула и заговорила, не отрывая глаз от Ловчего. Голос с минувшей недели не изменился. Он продолжал мне казаться чужеродным, безмерно пустым, и резким.
— Не знаю, чего от меня ждут, но я не собираюсь говорить о Криспине в прошедшем времени.
Мой голос как ветер, разлетался в помещении, настигая каждого, кто готов был его слушать.
— Он благородный человек, всегда говорит правду и никогда не забывает про данные клятвы. Перед смертью он дал мне обещание, что всегда будет рядом.
Глаза неприятно закололо, но я продолжала говорить.
— Я верю ему так же, как верю самой себе.
Отвернулась от сотен глаз, стараясь сбросить напряжение в мышцах.
— Безграничное пространство – безграничный поиск ответов, — прозвучал голос посланника.
— Безграничное пространство – безграничный поиск ответов, — хором повторили люди и потянулись к выходу.
Никто не подошел к гробу.
— Вам нужно время, мисс? — спросил меня старик, в голосе которого сквозила жалость. Он сопереживал каждому, может, поэтому он и был идеальным посланником Великого Солнца?
Я не ответила, просто кивнула. Все силы ушли на то, чтобы выдавить из себя хотя бы несколько слов. Эти традиции выжимали из людей все соки, но мы были обязаны им следовать так же, как и обязаны носить браслеты.
Шарканье отдаляющихся шагов и уже через секунду я осталась в наедине с телом Криспина. Немного постояла на месте не решаясь подойти к гробу. Лучше бы происходящее было моим предсмертным бредом. Было бы легче.
Выдохнув, сделала несколько шагов, и остановилась на расстоянии вытянутой ладони. Криспин ничуть не изменился, разве что вместо здорового румянца его кожа приобрела болезненный серый оттенок. Вены проступили на веках и руках, пальцы стали совсем тонкими и длинными. Я впервые видела его в белоснежном балахоне с воротником, расшитым золотом. В такое же одеяние облачался посланник. Как это и полагалось, рану Криспина промыли и зашили, чтобы не испачкать священный белый цвет. Его тело обволакивало море из желтых лилий с белыми сердцевинами. Должно быть, они пахли просто чудесно, но я не замечала ароматов. Уловила только один. Сливочного дыма.
Зажмурилась, стараясь отогнать его от себя.
Какая же я слабая. Желание вновь разрыдаться стало нестерпимым. Хотелось упасть на колени и бить кулаками пол до тех пор, пока не разобью полностью костяшки. Кричать от безысходности, молить Великого вернуть моего друга обратно. Клясть его за несправедливость и жестокость.
Но вместо этого я просто сползла вниз, держась за холодный лунный камень, и уткнулась лбом в стенку гроба.
— Криспин, — тихий шелестящий голос, — вернись ко мне.
В тот же день раскрылась тайна черного автомобиля. Жаль Криспин не узнал ее. Хотя ничего особенного в ней не было.