Раз уж я была лишена возможности испытать их, то отказать себе в удовольствии взглянуть на них со стороны было бы неправильно.
— Не угроза. Предостережение, — невозмутимо сказала Пегас. — У вас последняя попытка, мисс. Мое терпение не вечно.
Жесткая усмешка, и когда она успела появиться?
Я поднялась, отодвигая кресло. Запястья закололо. То, что я собиралась сказать, могло меня первым же рейсом отправить к Криспину.
— Мое молчание не продается. Но не беспокойтесь, мне нет нужды кому-либо рассказывать, что великие защитники Ипокриза последние мерзавцы.
Горе и шанс
Возможно ли обрести покой? Здесь, в мире страха и отчуждения, точно нет. Но там, где рождаются сновидения, можно открыть в свою душу, купаться в озере солнечных лучей и тепла. Забыть о пережитой боли.
Моей отдушиной стала работа и сновидения. Мысли и раньше далекие от позитивных, скопом забирались в голову.
Когда Криспин был жив, то помогал мне справиться. Пережить тяжелые удары судьбы. Но теперь его нет и не у кого просить помощи. Я до сих пор задаюсь вопросами: Чем же руководствовался друг, когда решил защитить меня? Что творилось в тот момент в его голове?
Отчасти я знала ответ, ведь если бы на моем месте стоял Криспин, я бы поступила точно так же.
Но это не отменяет глупости поступка. Если смерть пришла за мной, я бы с готовностью протянула ей руку. Но все полетело к бесам, стоило вмешаться Криспину.
С тех пор меня постигли неудачи...
Солнечная поляна, запах свежескошенной травы и сладкий аромат цветов вишни. Фигура напротив, замотанная в плащ. Костлявые пальцы, перебирающие лепесток опавшего цветка. С этой фигурой у нас уже не первая встреча и не вторая. Я сбилась, стараясь подсчитать, сколько раз мы виделись в моих ночных грезах. Она мне напоминала второго Аля. Как бы я не подталкивала ее к воспоминаниям, верного предположения ни разу не прозвучало.
— Почему не получается?
Я сокрушалась, схватившись руками за голову. Неужели после всего случившегося меня покинула способность возрождать память? Сказались нервозность, волнение, горечь? Что? Не понимаю...
— Может, ты ищешь не то? — прошелестела фигура.
— Мы с тобой перепробовали уже все, — вздохнула я, оглядывая его поношенный плащ. — И запахи, и образы, и всевозможные догадки.
— Тогда ты ищешь не там.
Лунный лес, в который я попала, порадовал меня гораздо больше солнечной поляны. Вернее меня радовал Аль, ведь в нем наконец начали просыпаться воспоминания.
Мы сидели на круглых скользких булыжниках около горной речки. Она сияла в темноте синевой и парила, словно густой туман. В водоеме сновали рыбки, шевелили водоросли и баламутили неспешное течение реки.
В округе летали светлячки, цепляясь за мои распущенные волосы. Это слегка раздражало.
— Та тяжесть, — как-то сказал он, — не оружие. Длинная металлическая флейта. Я помню, как играл на ней.
— Ты был музыкантом? Никогда бы не подумала.
— Не думаю, скорее хобби. Она была подарком.
— Чьим? — жадно ухватилась за мизерный кусочек информации, привлекший мое внимание.
— Не помню, — грустно вздохнул он. — Хоть убей, не помню.
— Нет, давай обойдемся без этого, — сразу же помрачнела я.
— Твоя жизнь не зациклена на одном человеке, Тия, — убежденно произнес Аль. — Он ушел, чтобы ты могла жить. Цени это.
Да, Аль знал абсолютно все, ведь мне не страшно было рассказать ему каждую мелочь и каждую свою мысль. Он никогда не осудит мои поступки или слова, он всегда на моей стороне. Как и Криспин. Когда-то был.
— Он вернется.
— Ты так часто это повторяешь. А хоть раз задумалась, возможно ли…?
— Нет, — сказала, чувствуя привкус сожаления на языке. — Если я начну все обдумывать, то перестану верить, потому что факты будут указывать на обратное.
— Так может лучше взглянуть правде в глаза?
— Не всегда правда лучше лжи.