— Уверенна? — усмехнулся мужчина, будто позабавленный мои упрямством.
Я наградила его хмурым взглядом.
— Да, — развернулась, отправляясь к переправе, чувствуя, щекотание взгляда Ловчего на спине.
С ним что-то случилось в тот день, когда я побывала во Дворе. Еще с хижины было понятно, что Ловчий терпеть не может прикосновений. Все те разы, когда он касался меня, были вынужденными. Один раз, чтобы привести в чувство около барьера и не позволить моей бессознательной туше быть съеденной дикими животными. Второй, из-за рефлекса, он по инерции не дал мне упасть. А вот третий…
Он произошел уже позже и у Ловчего не было объективных причин. Если он так горел желанием отконвоировать меня домой, то мог просто держаться рядом на близком расстоянии. Но он сжимал мою руку.
А еще сказал что-то про искупление. О чем шла речь? Никогда не поверю, что в Ониксе внезапно проснулась совесть, и он своими действиями решил извиниться за нападение беса.
Или же так и есть?
— Мама учила меня играть на ней, — сказал Аль, разглядывая блики на морской глади, — Она слышала музыку в своей голове и извлекала ее, чтобы поделиться с тем, кто готов был ее слушать.
— Она тоже играла на флейте? — спросила я, внимательно слушая его рассказ.
— Да. Она была намного талантливее меня, а ее голос заставлял восхищенно застыть. Когда она пела, мир ей подпевал.
— Наверное, она была хорошим человеком.
— Возможно, — в его голосе почудилась улыбка, — она научила нас с братом всему, но часто забывала о нашем существовании и тогда воспитанием занимался отец.
— Забывала? — удивилась я, перебирая мягкую траву руками. — Как можно забыть о своих детях?
— Не знаю, — пожал плечами Аль. — Может на то были причины, но их я не помню. Отец злился на ее легкомысленность, но любил и поэтому прощал все проступки.
— Она тоже его любила?
Аль помедлил с ответом. А когда вновь заговорил, то на землю пролилась грусть.
— Нет, — он вздохнул и продолжил. — Вынужденный брак. Выйти за отца ее заставила моя бабушка, а мама была не в силах сопротивляться, боялась ее как огня.
Я чувствовала, что ничем хорошим история жизни Аля не закончится. Подсела поближе, положила руку на плечо и сжала. Он так часто поддерживал меня, теперь настала моя очередь поддерживать его.
— И что с ней стало? С матерью.
— Ничего с ней не стало, — глухо произнес он. — Отец возился в своей мастерской, когда выяснилось, что она пропала. Мы долго искали, правда, долго. На отца было страшно смотреть, настолько болезненным он выглядел. Ее так и не нашли.
— А брат? Его помнишь?
— О да, — рассмеялся Аль. — Мы двойняшки, я часто подшучивал над ним, а он ревел и жаловался отцу. Я затевал драки, но победителем из них выходил он.
— Как его имя?
— Я не помню, Тия. Помню только отрывки событий, как с флейтой. Но имена скрыты туманном.
— Как же так…
Я искренне верила, что моя способность возвращать воспоминания перестала работать.
Да, Аль вспоминал свою жизнь. Это определенно достижение, ведь последние тридцать лет он о себе не знал ровным счетом ничего. Но его воспоминания о семье ничем не могли помочь. Я зашла в тупик, не знаю, в какую сторону идти в поиске ответов. Кажется, что все лежит на поверхности, просто протяни руку. Но я протягиваю, и ловлю пальцами воздух, мираж.
Беспомощность угнетает. Раньше в сновидениях мне удавалось расслабляться, получать те эмоции, которых так не хватало наяву. Перемены настигли слишком неожиданно, не удосужившись предупредить о своем приходе.
Накидка из шкуры убитого в полнолуние белого волка носила название пончо. Нечто подобное я впервые увидела на Снеже. Но сегодня обратила внимание, что и Гидеон носит точно такую же. Девушка охотно рассказывала мне обо всем, что меня интересовало, но серьезные темы не поднимала, предпочитая оставить их на потом.
Мы валялись на мягкой траве около кристально-чистого озера, когда она вскочила и воскликнула:
— Как ты живешь с ними? — она не сказала с чем именно, но я сразу поняла, что речь идет о браслетах.
Я лежала, закинув ногу на ногу, подложив под голову руку. Снежа казалась такой искренней, ее детская наивность пленила. И от того я чувствовала себя нелепо в ее обществе.