— Бред какой-то, — не поверил Александр. — Антимонопольный закон не позволил бы…
Арчибальд усмехнулся и покачал головой.
— Капитан, я же говорю. Вы не политик. Не экономист. Не примите на свой счёт, но вы просто не понимаете, как всё устроено. Антимонопольные законы… да вообще, любые законы, можно легко обойти, если у тебя есть определённые связи и понимание того, как работает система. Да и «ПДК» никогда не нарушала его. На прямую, по крайней мере. Разве можно назвать «агрессивным поглощением» ситуацию, в которой небольшая местная фирма разоряется из-за проблем с нехваткой квалифицированных кадров, оборудования или же невозможностью найма транспортных судов для экспорта продукции? «ПДК» постепенно захватила рынок. Они предлагали большие зарплаты и переманивали опытных сотрудников. Выкупали поставки расходников и оборудования для глубинной добычи. Занимали очередь на поставки на месяцы вперёд, выкупая для себя грузовики. И с этим ничего нельзя было сделать. Просто они предлагали большие суммы. Разве вина транспортных компаний в том, что они сами гонятся за прибылью и выбирают более выгодные заказы?
— Но ведь вы сами сказали, что…
— Мне хотелось бы сказать, что в этом виноваты они, капитан. Но истина оказалась такова, что мы просто не смогли конкурировать с крупной корпорацией. Особенно, когда она имеет поддержку в правительстве. Посмотрите на этих людей внизу. Посмотрите внимательно, капитан. Они злы. Рассержены. Никому их них не нравилось, что рабочих мест становится всё меньше, а компании, в которых они работали закрывались, не способные выдержать конкурентную гонку. Я пытался как-то стабилизировать ситуацию, но… у нас это просто не получилось. Эти люди просто хотят спокойной жизни. Работы. Достатка. Хотят жить в уверенности, что завтра у них всё ещё будет работа, а у их семей деньги на жизнь и еду.
Арчибальд стоял у панорамного стекла своего кабинета с лицом человек, до самой глубины души ощущающего свой собственный провал. Тот, кто потратил восемнадцать лет своей жизни на то, чтобы сделать отданный ему в ответственность мир лучше, сейчас наблюдал крах собственных усилий. Все его старания исчезали в разгневанных криках собравшейся внизу толпы.
Наверное, это, отчасти, было даже справедливо. За все те ошибки, которые он допустил или же не исправил…
Нет. Даже не так. За всего одну ошибку. Слишком поздно они связали одно с другим. Слишком поздно смогли собрать цельную картинку. Кто бы мог подумать о том, что «Промышленная Добыча Конкордии» несёт в себе какие-то другие цели нежели увеличение чисел ежеквартальной прибыли в отчётах.
Достав из кармана собственного пиджака коммуникатор, он прочитал короткое сообщение, после чего убрал его обратно.
— Мои люди уже собрались, капитан. Пойдёмте.
— Конечно, губернатор, — Александр всё ещё выглядел ошарашенным, после речи Хайста.
Он даже и не задумывался о том, насколько сложной могла быть ситуация на Офелии. Для него собравшиеся внизу были ни чем иным, как возмутителями спокойствия. Люди, организовавшие несанкционированный митинг, возмущённые тем, что их лишали рабочих мест и привычного уклада жизни. Разгневанные ухудшающейся экономической обстановкой на планете.
Но, как это часто бывает, ситуация оказалась куда глубже и обширнее, чем Александр мог предполагать. И, что самое печальное, в подобную ловушку попал далеко не он один. Люди, собравшиеся вокруг административного комплекса Ламия-сити, точно так же, как и он сам прибывали в заблуждении, созданном собственной системой, в которой они существовали.
Человек всегда ищет виновного. Не важно, кто им окажется. Главное, чтобы он был. Не всегда нужно, чтобы этот человек действительно был ответственен за ваше несчастье. Важно, чтобы он находится на виду в тот момент, когда потребуется указать на кого-то пальцем. Для того и существовала система демократических выборов. Ведь когда всё идёт плохо, всегда можно показать на кого-то и сказать — это он во всём виноват! Ведь чем выше ты сидишь, то тем больше людей считают, что ты в ответе за происходящее.