Кто ему рассказывал об этом? Хэбруд или Моуллс?
Менялся ветер. Тинч знал, что прибой обязательно окрепнет к вечеру.
Ожидалась сильная буря. На суше и на море.
4
В Коугчар, пробираясь задворками, он вернулся к вечеру. На маяке его встретили тревожно. Куда-то ушли после обеда и до сих пор не вернулись Ангарайд и Кайсти. Бычье Сердце, Пекас, Йонас и ещё несколько ребят обежали весь город, однако, им не помогло даже то, что они взяли с собою пса. Следы брата и сестры обрывались около рыночной площади.
— Они найдутся. Обязательно найдутся, — уверенно сказал Тинч, поглядев в чётки. — Завтра. Завтра, похоже, я сам разыщу их…
"Боже, какое это великое слово "завтра"…"
Кто это произнёс? Когда? Где-то и когда-то в Бугдене…
Да, именно там… — подумал он, проваливаясь в сон.
Ночью его разбудило поскуливание собаки. Шум ветра и непрерывный грохот врывались в окна, заткнутые тряпками. Сверкало. Потом всё перекрыл нарастающий плеск дождя и — новый грохот, и новая вспышка молнии…
— Гроза, что ли, — пробормотал он, снова соскальзывая в долгий, тягучий как патока сон.
— Гроза, инта каммарас, — как будто шепнул ему кто-то на прощанье. — По всему Таккану — сплошная гроза. И в Урсе, и в Бугдене.
Спать…
Той ночью, во время ранней весенней грозы, молния ударила в шпиль дома Даурадесов. В тот час внутри все, включая охрану, спали крепким сном. В суматохе мало кто из нынешних жильцов сообразил, как должна открываться входная дверь… Выходы в окна преградили решётки. К утру от дома остались лишь чёрные стены да флюгер, где блестевший от дождя чеканный скорпион по-прежнему изгибался дугой, нацелясь жалом в собственную голову.
"Трабт ансалгт!"
Тинч спал, не подозревая, насколько близким герою книги Ратша Киппина он стал в эту ночь…
Глава 22. Кабинет генерала Ноубла
О добрый друг мой! Диавол настолько хитёр, что надеяться на его помощь — всё равно, что продавать ему душу… Попробуй, не раскаиваясь в содеянном, оставить при себе хотя бы совесть…
1
Город-порт Урс, как это ни покажется странным, встретил победителей неприязненно. Смутное недовольство просачивалось из запертых дверей и ворот, сквозило из закрытых ставнями окон. Келлангийцы, в бытность хозяевами города, неплохо прикармливали горожан. Изобилие поставляемых из Лаггатоу колбас и сыров, водки, муки и сигар теперь, с приходом тагркосской армии, неминуемо должно было сойти на нет. Помимо этого, в особенности у зажиточных горожан, успела приобрести популярность Новая Церковь. На местных рынках ничего не стоило за умеренную цену приобрести мясницкий нож с инкрустированной рукоятью или боевой посох, не говоря о балахонах, расшитых знаками и составлявших неотъемлемую часть праздников и маскарадов, до которых горожане в последнее время стали особенно охочи. Должны были прекратиться как массовые моления, за которыми следовали безответные погромы чаттарских кварталов, так и турниры, на которых "стадники" упражнялись в ловкости и умении, не говоря о красивых факельных шествиях по городу — зрелищах, нимало помогавших возвыситься в собственных глазах.
Ввечеру того дня, когда по улицам впервые за несколько лет зацокали подковы тяжёлой тагркосской конницы, в торопливо запертых домах вовсю пылали камины — обеспокоенные горожане сжигали посохи и балахоны, наличие коих, как казалось им, могло навлечь месть и преследования со стороны новой власти. Несколько сотен подлинных "стадников", рассеянных по городу, сбросив одеяния, немедленно принялись сеять смуту в головах людей.
— Близок конец света, о братья, — завлекающе шептали они.
Таргрек и Тэрри провели ночь в казарме одного из пехотных отрядов. Ближе к полудню им была назначена встреча с Даурадесом.
Тэрри, который бывал в Урсе неоднократно, с раннего утра потащил своего нового друга на прогулку. Начали они со знаменитой урсской гавани, в которой ныне стоял, укрываясь от шторма, тагркосский флот. Там залечивали раны корабли, среди которых выделялся славный "Баф". На крестовинах рей сновало множество матросов, занятых переброской такелажа и ремонтом пробитых в сражении, обожженных парусов. Крепкий ветер с грохотом трепал голубые флаги с изображеньем нереиды-меченосицы.