Тропа разума

— Тебе не надо дважды повторять, птичка из пустыни загадок, — Сеера ловко и бодро забрался в седло, словно отсутствие сна на него вовсе никак не повлияло, выслал гнедого. Вязьма двинулась следом.

Спустя полчаса от начала пути пошёл мелкий дождь. Они укрылись плащами, накрыли колени шкурами, но порывистый ветер всё равно пробирался под одежду. Вязьма чувствовала, что пальцы начинают неметь от холода, когда они переводят лошадей на шаг. Из-за плохой видимости, ко всему прочему, шли они медленно.

— До Асальма ещё далеко? — она, кажется, завернулась во все вещи, которые у нее были. Не то чтобы дарра была склонна жаловаться, но её летняя одежда была мало приспособлена для ветров Синих лун.

— Засветло придём, — ответил Исинур. Он был экипирован куда лучше — хороший шерстяной плащ, кираса на овчине, кожаная куртка.

— Это ещё час-с-а чет-ты-ре? — уточнила Вяза, грея руки об коня. Зуб на зуб уже не попадал.

— Примерно, — кивнул Сеера. Посмотрел на свою трясущуюся спутницу. Вещей у него точно было только на одного, не такие и большие переметные сумки. Демор вздохнул, стянул с себя плащ и протянул Вязьме. Та вяло попыталась отказаться, но, видя выражение лица Исинура, передумала.
Так дальше они и ехали до Асальма, мокрые и задумчивые.

Вязьма никогда не бывала дальше Тернистых гор, поэтому Алтындала видела только на картах. И знала, что Асальм также называют городом-границей: это первый населённый пункт на степном пути, а до него два дня от белого леса встречаются только кошары да поселения безкровных.
Сначала начались хижины-мазанки, вроде той, в которой они ночевали на горе пастухов. Кособокие и унылые, они мокли под проливным дождем, создавая впечатление бедности и несчастья. Потом появилась стена из белого камня, за которой уже стояли дома побогаче, из глиняного кирпича. Но Вязьме, привыкшей к ажурной изящности пустынного города, выточеного из белого мрамора, было сложно назвать это городом.

Они повернули к постоялому двору, не доезжая до центра. Вопрос этот не обсуждался, им не стоило привлекать к себе лишнего внимания. У ворот их тут же встретил мальчишка — длинный, тонкий, как веточка, он без устали затараторил:

— Комнаты есть, адарри, — схватил гнедого коня Сееры под уздцы, — а лошадей я разберу, разотру, укрою! У нас отличная кухня! И совсем недорого. Лучше не найдете за эту цену!

Сеера болезненно поморщился, раздражённый болтовней. На крыльцо вышла такая же высокая и сухая женщина, по-видимому, хозяйка постоялого двора.
Демон слез с своего коня, Вязьма сползла с Мотылька следом. Уставшие ноги окоченели от холода, поэтому она, не удержав равновесия, ухватилась за исинура.

— Хорошо, разотри, накрывать и овса не надо. — Он невозмутимо и вежливо помог спутнице встать на ноги. — Сбрую и сумки подними в комнату.
Дарра пошарила в кармане. Кинула мальчугану оловянную подкову, самую мелкую монетку, чтобы растер коней как следует, и поспешила скрыться от непогоды в доме.

— Яркой луны, адарри, — хозяйка запустила их в туфельную комнату и притворила дверь, — вы проходите, проходите…

Путники стянули мокрые плащи, сапоги и следом за женщиной прошмыгнули под ковёр, служивший дверью в основное помещение. Тут было жарко натоплено, немногочисленные гости располагались у низких столов на подушках или у добротного, сложенного из камня, очага.

— Меня зовут Мила, — хозяйка изъяла откуда-то из многочисленных карманов ключ, — Вот, это от вашей комнаты. По лестнице, до конца коридора и налево. Вы надолго?

— На ночь, — резюмировал Сеера. Вязьма тихонечко вздохнула. Ну вот, опять ей разряжать обстановку.

— Да, да, нам только скупиться, мы так спешим, — дарра натянула на лицо глуповатое и радостное выражение. — Меня зовут Эсмеральда, мы с мужем… едем на свадьбу его сестры.
Исинур кивнул и поддержал её ложь:

— И у нас осталось не так много времени… Кстати, ко мне можно обращаться просто Лео, — неожиданно дружелюбно произнес Сеера. — А у вас есть купальни?

— О, у нас нет, но в соседнем дворе отличные купальни! — Мила заметно расслабилась, — ну, а всё, что нужно, найдёте в комнате. Если что-то еще понадобится, там есть колокольчик.

— Спасибо, адарри, — кивнула девушка.

Они пробрались по скрипучей лестнице наверх. Комната в конце коридора оказалась совсем небольшой, но чисто выбеленной. Всё убранство состояло из ковра и большого соломенного лежака, укрытого шкурой. Поверх него лежал ворох всевозможных подушек, как и положено в любом порядочном доме. Рядом аккуратной стопкой сложены чистые простыни и полотенца.
Вяза, выбравшись из отсыревшего колета, тут же растянулась поперек ложа, утопая в теплой и пушистой шерсти.