Как бы то ни было, но я взял левер себе. И что самое интересное, оно было «привозным». То есть по словам бойцов, выделки не этого мира. То-то я смотрю какое ладно скроенное. Приклад из темного дерева, все части качественно подогнаны. Среди валяющихся вещей я заприметил кожаный патронташ. Никто не возражал его прихватизации.
Вопросов по здешнему мироустройству в итоге произошедших событий меньше не стало. Но хоть с моими невольными спасителями стало чуть понятней. Если это не бандиты, то мое будущее перестало играть мрачными красками. Да и почти все вещи кроме велосипеда удалось возвратить. А тот в реалиях нового мира не будет так полезен. Хотя все равно жаль. Я невольно стал ценить вещи старого мира. И кстати, не я один. Эйрик внимательно смотрел на мои подсумки и их содержимое. И чего он так на меня взъелся? Я же практически ему родственника спас!
Через час струги двинулись в путь. Их тирлинги обозвали странно — Учаны. Слово явно не из германского языка. Хотя их речь вовсю перемежалась славянскими оборотами и словечками из неизвестного мне языка. Вообще, странно понимать людей, слушая чужой язык. Как будто сурдопереводчик подключен. Почему именно я получил такой полезный навык? Вот говорить складно уже не получалось. Меня не всегда понимали, просили повторить «по-росски». Но тот язык, на котором говорили артельщики, также отличался от моего. А как выразился косматый тирлинг, что назвался Гоннаром, росский — язык общения на Великой. Так Устюга называлась у северных народов. Гоннар вообще оказался парнем любопытным. Он был механиком на учане и заявил, что учился в Краснозаводске. Там строили много разных кораблей. Часть из моих слов его удивила.
Он прислушался к гулу мотора, что нес струг по течению, удовлетворенно кивнул, затем огорошил меня.
— Знаешь, почему Эйрих к тебе так отнесся?
— Говори.
Мне пока были непонятны отношения внутри этой небольшой родственной группы. Они называли Эйриха форингом, то есть командиром. Аналог нашего лейтенанта? Экипаж учана всего дюжина бойцов. Из них один механик, второй, рослый Сельви был рулевым. Эйрих руководил отрядом абордажа и одновременно имел должность шкипера. Остальные девять были стрелками-абордажниками. Ничего у викингов за столетия не поменялось.
— У тебя иногда проскальзывают слова, что в давние годы встречались только у инженеров.
Опа-на! Только вот кто такие инженеры? Придется и дальше играть недалекого человека.
— Это проблема?
Гоннар захохотал. Он выглядел добродушным малым, но кулаки были на редкость здоровыми.
— Ты нравишься мне своей отвагой, Стас. Но как относиться к человеку, которого нашли рабом у ошкуев, который победил старинным боем нашего лучшего бойца, а затем назвался саксом, и в речи которого встречаются слова тех, кто пришел в этот говенный мир первым.
Я похолодел, но продолжал гнуть линию:
— И кто тогда я?
Вот сейчас механик враз посерьезнел:
— Или соглядатай тех, кто остался среди нас, или…
Его молчание мне не понравилось.
— Продолжай.
— Того не может быть, брат. Ты пролил свою кровь, волхвы так не поступают. Хотя…
Что хотел сказать мне Гоннар, я не услышал, меня позвали на бак небольшого суденышка.
Мимо проносились берега, учан шел ходко. Мощный мотор нес струг по течению в «порт приписки». Операция закончена, добыча поделена, тирлинги собирались отдыхать. Меня позвали скромно перекусить. На деревянных подносах было нарезано копченое мясо, лежали овощи и сыр. Мне с улыбкой подали металлическую кружку с каким-то пахучим напитком.
— Ёль!
По названию я понял, что это пиво, хотя на вкус странное. Поблагодарив всех, поднял кружку вверх и объявил:
— Я буду пить за вашу победу и мое освобождение! Драккит!
Радостные вопли встретили мой тост. Тирлинги ребята простые, всю жизнь в походах, потому особо ценили маленькие радости жизни. После выпивки как никогда вкусной показалась закуска. В принципе пища, что пришлось доселе вкушать в Беловодье, была простой, но отличалась природным вкусом. То, что мы в эпоху глюконата натрия и прочих вкусовых добавок уже стали забывать. Мясо смахивало на свинину, но пожестче. Не исключено, что свинка была дикой. Сыр был островатым, но приятным. Зеленые овощи похожи вкусом на редьку, но послаще, с привкусом огурца. Интересно, это местное растение или привезено кем-то из другого мира? Сколько меня ждало открытий впереди! Ага, если останусь жить.