— Извиняйте, барышня. Чем могу быть полезен?
Она не сразу меня поняла, но, видать, привыкла к общению с чужаками.
— Мне надобно убрать ванну, господарь. Вас внизу ждут обедать.
Она кивнула в сторону лестницы.
— Хорошо, милая.
Девица кинула на меня лукавый взгляд, хохотнула и исчезла в ванной. Я же задумчиво посмотрел в сторону подсумков и одежды. Пыльник грязный и помятый. Штаны я одел запасные. Они в дороге расходный материал. Ветровку из синтетики натягивать точно не стоит. Пойду так. Рубашка нейтрального сероватого цвета, по форме смахивает на косоворотку. Но, пожалуй, стоит узнать, где тут продается местная одежа, чтобы не выделяться от остальных.
— Я могу постирать? Недорого.
Девчушка уже прибралась, прихватила полотенце и смотрит на мои штаны и куртку. И наверняка это один из ее заработков. Не похожа она на совершеннолетнюю, значит, не замужем. А если работает, то из небогатой семьи. Тут девушки сами приданое собирают, или как устроено все? А она симпатичная, только косынка скрывает волосы и немного конопушек делают ее смешной.
Осторожно спрашиваю.
— И сколько?
— За две куны.
Видит недоумение и лезет в кармашек.
— Господарь издалека?
Она показывает медную монету с цифрой десять. Ешкин кот, это привычные нам «арабские» циферки! Хоть что-то понятно в этом мире. Быстро соображаю. Раз пацан взял червонец и еще был доволен, то это точно не меньше. На оплату у меня будет.
— Хорошо!
Белье я не отдал и припрятал. Кто его знает, какие трусы и майки они тут носят. Там и лейблы стоят: Мейд ин Чайна. Так шпионы и палятся. Подсумки прячу в угловой шкафчик, для этого и предназначенный, обнаружив в нем ключ. Этим же ключом запер комнату. Вряд ли тут распространено воровство, но не зови лихо, пока оно тихо. В полутемном зале харчевни сначала останавливаюсь у порога, чтобы глаза привыкли. Свет льется лишь от окон, забранных цветными витражами. Замечаю наверху здоровые электрические лампы и рядом подставки для свечей в виде колес. Ничего нового в мире не придумано. Но раз имеются и свечи, то подача электроэнергии непостоянна. Есть, короче, о чем подумать.
— Сакс!
Один из молодых матросов машет мне от стола, стоящего около окошка. Там же вижу рулевого Свельда. Тот сосредоточено ест. Сажусь рядом. На столе много пустых тарелок, остальные бойцы, видать, уже поели и смылись по делам. Не успеваю присесть, как худощавый отрок ставит передо мной здоровенную миску щей. Или как еще можно назвать суп из капусты. Беру лежащую в подставке оловянную ложку, кусок душистого хлеба и начинаю есть. А ничего! Наваристые, густые, с зеленью. Чуть позже тот же служка поставил передо мной тарелку с жареным мясом и овощами. Неплохо тут кормят!
Рядом сыто рыгнул Свельд. Здоровяк что-то наливал себе из жбана. Матрос уже исчез. Рулевой ухмыльнулся, кивнув на мою прическу, намекая на то, что я задержался.
— А ты любишь причесать перышки.
— Остальные где?
— После такого долгого фардинга у всех много дел.
— А ты чего?
Свельд помрачнел.
— Вахтенный. С меня еще не снято наказание.
Я не стал сыпать соль на рану, решив крепко подзаправиться и выпытать информацию о городке. Кстати, про обед.
— Сколько это все будет мне стоить?
Рулевой сделал глоток и отмахнулся:
— Три дня жилья и столования оплачивает хирд. Это входит в договор. Нам все равно ждать остальных. Ты включен в список. Это наш подарок тебе. Помни добро тирлингов! Но выпивка за свой счет.
— Благодарствую, — быстро соображаю. Три дня это неплохо. Хотя лучше свалить раньше до приезда ярла. Избежать лишних вопросов. Гоннар к тому же упоминал, что Эйрих мне не доверяет. — Слушай, друг, где тут можно обменять монеты, продать, купить? Я в Поное в первый раз.
— Мен лучше у хозяина, часто торчит у стойки. И он не обманет. Не враг же самому себе, — рулевой осклабился. — Все остальное можно запросто совершить на рынке. Он дальше по улице, перед воротами в посад. Но много с собой не бери и держись подальше от пристани со стругами.
— Лихие люди?
— Где же без них? Понойские стараются держать кон, но сейчас большой торг, много людей и меньше порядка. Так что следи за хвостом. И вечером лучше одному на улиц не выходить. Стража везде не успевает. Хундесемиис сонрин приходят с реки по ночам и ищут себе запоздалых пьянчуг. Утром находят лишь их тела.
Свельда убедительно глянул на мой пояс, и я тут же ощутил себя полным профаном. Револьвер оставил в номере!