— Ты по виду человек бывалый, умеешь пользоваться?
Он подал мне бинокль, я взял его, поднес к глазам и навел на резкость на близки берег. Неплохая кратность и оптика! Отняв его, принялся рассматривать прибор. Так и есть! Гаджет приносной. Написано по-немецки, но странными готического вида буквами. Так что мир похожий, но не мой.
— Понимаешь?
— Название оптической фабрики, — заметив непонимание, пояснил. — Завод, где такое стекло льют.
Данислав некоторое время молчал, потом осторожно спросил:
— И много ты языков ведаешь?
— Достаточно, кормчий.
Данислав еще некоторое время постоял с нами и покинул рульную.
Я находился перед окнами, рассматривая гладь реки. Насад шел по широкому руслу, держась восточного низкого берега у длинного пустынного острова. Время от времени вскидывал бинокль, рассматривая глядь реки и берег, расспрашивал. Водича-рулевого звали Слободан, он был из того самого загадочного Русланда, о котором упоминали тирлинги. Там водились самые искусные лодейщики. Когда капитан ушел, Слободан и пояснил мне тонкости работы дозорного. Наименование Махач осталось по традиции, подразумевая, что в случае опасности я должен подавать сигналы руками.
Но нынче на борту вооруженного насада для этого имелся рычаг подачи тревоги и небольшой рупор. Имелся в рубке и самый настоящий телефон. Один раз прокрутить ручку — позвонить кормчему в покойчик, два раза — в машинное отделение, которые здесь называли Котловым. Хотя котлов именно на этом корабле не было. И был он довольно технологически продвинут по здешним меркам. На рубке и на носу установлены прожектора, включались они из Рульной.
Моя задача простая: следить за берегом и рекой. Время от времени надо выходить из рубки и с площадок, идущих вдоль надстройки, следить за кормой. Напасть могли и оттуда. Также в ту сторону посматривал кто-то из палубной команды, несколько матросов-саров регулярно прохаживались вдоль бортов и поднимались на носовую надстройку. Одна пара глаз хорошо, но несколько лучше. Дежурство у меня сейчас было до полдника.
Затем до паужна, что состоится после швартовки, я состою в караульной команде. То есть сижу или на палубе, или в едальне с командой вооруженных членов экипажа наготове. Затем отдых, после раннего завтрака снова дежурство в рубке. То есть график скользящий. Придется караулить и по ночам, когда нет вахты в рульной. И дежурат все: командиры, инженеры, механики и второстепенный персонал. В том числе и кок.
И мне в следующий раз стоило прихватить свое ружье. Около двери находилась оружейная пирамида, среди винтовок я заметил два пистолет-пулемета, здорово смахивающие видом на ПДД. Отдельно в углу стоял зеленый ящик, видимо, с запасными патронами. Серьезно тут относятся к безопасности! И меня это несколько напрягает. Если такая подготовка, то значит, у этих ребят есть и враги. С некоторыми я уже сталкивался. И снова не желаю их видеть. Куда черт понесло меня? Но выхода не было. Так что придется смириться с неожиданными приключениями. Тем более что Милорада рядом.
Я пока не задавал вопросы Слободану по поводу того, куда это несет такую хваткую команду, и что мы тут вообще делаем. Капитан упомянул, что после ужина со мной будет обстоятельный разговор. Наблюдал за рекой, узнавал сколько в ней протоков и островов, кто там живет, и какие звери водятся. Некоторые вопросы откровенно ставили рулевого в тупик, и я стал осторожней. Мало ли за кого примут. Мне уже сакса хватило. Кто же те в этом мире такие, что напрягают буквально всех? Иногда кажется, что Беловодье — это некий огромный пазл с шарадами. Ни дня покоя у меня еще не было.
С другой стороны, зато как интересно! Всяко лучше, чем загибаться от боли в последние дни собственного существования. А ведь старшина «артельщиков» бросил мимоходом: мол, у путников всегда удача за спиной сидит. Возможно так и есть, если сам Данислав поставил в рубку, то значит, я принят в члены экипажа. А люди тут собрались разные, это было заметно даже по увиденным мной матросам.
Интернациональный экипаж. Откуда они все, думаю, узнаю вечером. Этим «инженерам» я, скорее всего, нужен по причине собственного везения. Догадка на некоторое время ввела меня в прострацию. Как такое возможно в реальном физическом мире? Я никогда не доверял различного рода экстрасенсорике. Потому что жизнь доказывала каждым днем совсем иное.
— Эй, Слава! Чего застыл?
Тьфу ты! Придет же в голову такое! Трясу башкой. Рулевой на меня искоса посматривает.
— Если устал, скажи. Такое с непривычки бывает. Или заказать кофий?
Удивленно оборачиваюсь: