— Стреляй из пистоля одной рукой и руби другой, Путник! — внезапно раздался раскатистый рык Рено. — Сможешь с палашом управиться?
Я покрутил лезвие и понял, что рубить следует так, как нам показывали ребята из клуба Исторического мечевого боя, то занимались обычными мечами раннего средневековья.
— Надо бы попробовать.
— Не вопрос.
Рено кликнул своих, и вскоре на палубе оказалась «балда». Толстенный обрубок ствола, обтянутый вымоченными в какой-то жидкости канатами. От этого они стали тверже и так просто не перерубались. Я приноровился и начала наносить короткие рубящие удары. В мечевом бое практически не замахиваются. Работа идет от запястья, поэтому на него приходится большая загрузка. Зато ты всегда готов отразить атаку противника и не подставляешься. Никаких проворотов вокруг себя для красоты, как в псевдоисторическом кино. Все просто и эффективно.
«Двоечка», «троечка»! Комбинация. За мной внимательно наблюдал командир абордажной дружины. И в его темных глазах я не мог уловить эмоций. Затем пришел черед ног. На самом деле в любом единоборстве разрешается все. Использовать локти, ноги, щит как ударное средство. Любой подручный материал. Прокрут и удар сверху! Ох, рука заныла, и стало тяжелее бить.
— Хватит! Для таких ударов нужны правила. Будешь работать с нами, путник. Я договорюсь с кормчим. Такой лихой рубака нужен мне самому. У нас забыли мечевой бой, а случается, что он спасает ситуацию.
Федор, с интересом наблюдавший доселе за мной, буркнул:
— Кто тебе его отдаст, Рено? Он нужен мне и Ерохе.
— Опять ваши загадки, Теодор?
— У каждого своя задача в нахрапе.
Рено залыбился:
— Дело твое! Но, когда на нас полезут, этого парня лучше поставить с нами. Он настоящий мечник в отличие от многих. Не знаю, кто его учил, но в Беловодье такого подхода я еще не видел. Хотя все равно лучше «метлы» нет ничего!
С этими словами Рено поднял с тумбы скорострел, смахивающий на ручной пулемет. Я подошел поближе, чтобы лучше его разглядеть. Толстый кожух охлаждения, увесистый барабан с патронами снизу, удобная ручка спереди и анатомический приклад, вырезанный из красного дерева.
— Ну как?
«Испанец» был явно доволен произведенным впечатлением.
— Хорошая «метла», сметет любого.
— Я о том и говорю. Твое ружье тоже скорострел, но сколько у тебя патронов?
— Пятнадцать, — почесал я в затылке.
— И патроны от пистоля. Здесь же, — Рено ловко отстегнул банку и вынул один патрон. — Семьдесят две пули вот такого калибра.
Я взял патрон и чуть не ущипнул себя за руку. Черт меня дери, если это не «Люгеровский стандарт». Тут же повернул патрон донышком к глазам. С ума сойти! Цифра девять. Тут же наклонился к «Метле» и на ствольной коробке заметил выбитый штамп на немецком языке — Thule-Gesellschaft
— Откуда этот скорострел, брат?
— Только в Туле такие делают. Когда в третий раз на Торг ходил, — Рено показал на серьгу. — То нас в тот раз неласково встретили. Вот и отбил у ворога. Правда, почти вся наша ватага в том бою погибла. Но что говорить о былых днях? Патроны такого калибра в Краснозаводске мастерят. Так что вот мой тебе совет, путник: при первой же возможности добудь себе скорострел.
— Спасибо.
Вопросов меньше у меня не стало, но я не стал пытать нового знакомца. Мы явно поладили и нечего портить первое впечатление. Рено, как я уже понял, не любит болтунов. Парни в его команде как на подбор. Я втихаря стал за ними наблюдать, как абордажники по команде растекались вдоль борта. Два человека из дружины имели винтовку-самозарядку с оптикой, то есть могли бить издалека. Все остальные были поголовно вооружены «Самострелами», наподобие тех, что стояли у нас в рулевой. И на поясах у них не «Жнецы», а автоматические пистолеты разных конструкций. Вот она кроме пушкарей — основная боевая единица крейсера!
— Кто этот парень, Рено?
Вениамин отвечал неохотно, но кого мне еще было пытать? Федор занимался орудием, Ерофей торчал с кормчим в рубке. Вскоре мы подойдем к форту Вихтуйка, где переночуем.
— Был егером, ходил в основном к хазареям. Он понимает хорошо их язык.
— Он тоже путник?
— Нет. Его отец сюда провалился с лодьей. Большой морской лодьей. Очнулись в Хазарейском море, нашли берег, а затем Устюгу. Но их насад не мог по ней далеко пройти вверх. Слишком глубокая осадка. Так и остались на море, кто-то сюда перебрался. Они гишпанцы, сюда иногда попадают люди из очень далеких мест.