— Это ты путник?
Напротив меня остановились оба «испанца».
— С кем имею честь?
Рено хлопнул земляка по плечу и заржал:
— Я тебе говорил, что он такой же наглый, как и Перунец.
Прибывший вчера на борт крейсера молодчик покачал головой:
— Олега не трогай. Он много для нас сделал. Я Пабло. И у меня есть к тебе пара вопросов.
Я поднялся и с интересом уставился на егера. Вблизи он смотрелся старше.
— Говори, раз пришел.
Пабло немного изменился в лице, Рено отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
— Ты точно, путник, раз егеру отвечаешь так борзо. Давно к нам?
— Недавно. Четырех седьмиц не прошло. Но впечатлений хватило. Второй вопрос?
Брови у Пабло удивленно поднялись, но фасон он держал и задумался. А вот нечего было выделываться и говорить про два вопроса. Затем на него снизошло некое озарение, и егер выпалил:
— Был в твоем мире такой Иосиф Виссарионович?
— Товарищ Сталин, что ли?
Теперь мы, пораженные одновременно вопросом и ответом, встали напротив друг друга. Первым пришел в себя Пабло, ошарашенно прошептавший:
— Рено, он из мира Перунца. Совпадений не бывает. Как такое возможно?
Не успели мы порадоваться и поразиться свершившемуся открытию, как мои глаза заметили возникшую в одно мгновение в обивке носовой надстройки дырку. Затем послышался чей-то крик, и меня крепко ударило по башке. Да что же такое!
Глава 13
Выяснение отношений на фоне поиска сокровищ
Проснулся я оттого, что кто-то вазюкал по моему лицу мокрой тряпкой.
— А!
Подскочил резко и чуть не ударился о верхнюю лежанку. В голове сразу треснуло и от макушки до челюсти пробило острой болью. Да как-то? В этом мире меня почему-то постоянно бьют по голове. Потом вспоминаю дырки на обшивке и с ужасом осознаю, что в нас стреляли. Меня ранило? В голову?
— Не трогай! У тебя там шишка, сейчас холодное приложу, — ласковые руки укладывают обратно на подушку. Голове сразу становится прохладно и хорошо. — Попей отвару.
Только сейчас мои глаза сфокусировались, и я вижу маленькие ладошки, что держат мою титановую кружку. Откуда она здесь? То есть не Милорада, а кружка? Отвар, настоенный на травах, как будто омывает меня изнутри. Становится заметно легче, голова перестает кружиться.
— Благодарствую!
Сил уже хватает, чтобы перехватить ее ладони, слегка погладить и поцеловать. Затем замечаю затуманенное лицо девушки. Она выглядит одновременно смущенной и довольной.
— И тебе за одолень-траву. Никогда такой красивой не видала.
Тут мой «переводчик» не срабатывает. Так они, что ли, кувшинки называют? Затем вспоминаю последнее мгновение и дергаюсь:
— Что случилось? Где наши?
Меня мягко кладут обратно на подушки. В голове снова всполохи боли. Сотрясуха, не меньше. Так, обидно, что мы почти у цели, а я выведен из строя.
— Я сейчас.
Девушка исчезает в двери.
Через минуту в каюте появляется Ерофей.
— Привет герою.
Мрачно прсматриваю на руководителя рейда.
— Шутить изволите?
— Почему? — инженер садится на стул и внимательно меня рассматривает. — Это ты почуял, что нас обстреливают с берега, и тревогу поднял.
— А это тогда что? — осторожно указываю на затылок.
— Это, — Ерофей улыбается. — Да матрос молодой неудачно прыгнул, тебе по башке его винтарем прилетело. Но все живы и здоровы.
Мрачно роняю:
— Я вот в этом не уверен.
Ерофей заливисто смеется, затем смахивает слезы и уже более серьезным тоном замечает:
— Дай посмотрю, что там у тебя. Мы ночь тебя не беспокоили. Деваха твоя за тобой ухаживала. Как себя чувствуешь?
В ответ жалуюсь:
— Башка болит. По ней в вашем Беловодье постоянно прилетает. Прямо напасть такая.
— Потому что она у тебя умная. У перунцов чуйка выше всяких похвал. Так что не ругай Беловодье. Оно тебя спасает.
Пока я хмуро соображаю, к кому меня опять причислили, наш начальник разводит в кружке ядовито-желтый порошок.
— Чем меня травить собрался? И есть ли на борту сертифицированный лекарь? Эй, мне нужен правильный доктор!
Ерофей протягивает кружку и убедительно просит:
— Сначала выпей, потом поговорим. Да не бойся ты, состав проверенный. Будешь смеяться, но заговоры и местные приметы работают намного лучше ученой фармакологии.
Последнее слово я понял по наитию. Похоже, начинаю понимать язык «инженеров» еще лучше. Ха-ха, надо чаще бить меня по башке! Но внезапно становится легче. Тошнота и головокружение начисто исчезают. В глазах яснеет.