— Ух ты! Травы, говоришь, заговоренные?
— Смотря кем и как. Но дьявол меня подери, каким образом, но здесь это срабатывает. Никогда бы не подумал, что настой, анчутки знает на чем, поднимает с постели почти умершего человека. Вот и начал интересоваться местным знахарством, свитки почитывать, навещать в портах Великой местных ведунов. Слушай, Слава, а из чего эта кружука сделана? Металл больно странный и легкий до невозможности.
Вопрос, конечно, интересный, и ответить на него не так легко, как думается. «Переводчик» здесь не помощник. В местном наречии количество металлов ограничено, многие слова и вовсе схожи. Злато, серебро, медь, железо, олово. Так что я поступаю по-другому. Прошу подать мне планшет, в котором остались карандаши и блокнот. Ага, Штирлиц был на грани провала. Затем как можно тщательней пытаюсь нарисовать периодическую таблицу Менделеева.
Ерофей с интересом наблюдает за мной и затем хлопает себя по лбу, расставляя в квадраты знакомые ему элементы. В итоге у нас получаются надписи на трех языках. Русоваряжский, латынь и мира инженеров. Мы радостно поглядываем друг на друга, и по лбу уже хлопаю я. Титан! Товарищу знаком этот металл, но в их мире он еще не так распространен.
— Ероха, а кто такой перунец? Я уже два раза за день слышу это слово.
Командир искоса посматривает на меня, но все-таки отвечает:
— Есть у нас в мире один человек, чужак, как я и ты. У него несколько довольно странных талантов. В том числе и предвидение. Он живет где-то рядом с Обителью. Извини, всех подробностей я не знаю. Слышал краем уха от людей бывалых.
Хмурю лоб.
— Он из моего мира. Это мне человек из егерей выложил. Очень странное совпадение.
Ерофей крайне удивлен:
— Получается, ты точно перунец и всех твоих талантов мы еще не знаем?
— Вот даже как.
Видимо, выражение на моем лице было таким красноречивым, что товарищ захохотал.
— Вижу, что боль прошла. Мне надо идти, Мила за тобой присмотрит.
Не знаю, чем меня потчевали, но самочувствие заметно стало лучше. Потому, когда девушка вошла в каюту, я уже сидел на постели.
— Тебе помогло? О Ерофее всякое рассказывают. Некоторые колдуном считают.
Я рассмеялся, уже совершенно не боясь прострела боли в голове.
— Тогда и меня можно назвать колдуном.
Милорада всплеснула руками:
— Скажешь тоже!
— А если я перунец?
Вот тут мои ожидания не оправдались. Девушка совершенно не смутилась, а затем вовсе поинтересовалась, еле сдерживая легкую улыбку:
— Если ты перунец, то тебе будущее знаемо. Как ты видишь в нем нас двоих?
И что от меня хотели услышать? Но что самое интересное: мне стало как-то даже не хватать Милы. Привычка? Так это уже семейное. Брак больше всего держится на совместных привычках. Ешкин кот, о чем я думаю?
Если завтрак мне Милорада принесла, то обедали мы в поварне. В свою смену я не попал и кушал со сменившейся полузнакомой вахтой. Да, так бывает даже в небольшом коллективе, если ваши дежурства противоположны. Мила под ироничными взглядами молодцев самолично принесла мне поднос с густым гуляшом, салатом и взваром. Затем отдельно поставила маленькую тарелочку с соленой красной рыбой.
— Это тебе от Варехи угощение.
Та самая рыба, что угодила в сачок вместе с лилиями. Я тут же поделился угощением с ребятами. Начинаю привыкать, что мы одна семья. Тут же узнал последние новости. Вчера нас обстреляли так называемые «Длинноногие». Племя небольшое, но зело вредное. Но откуда у них взялись дальнобойные ружья, никто не знает. Или в степи произошли некие перемены, или… Пора привыкать, что в Беловодье и местные сами зачастую не знают отгадок. Мир тут неизученный и переменчивый. Настоящий раз для авантюриста и искателя приключений.
Сам себя не похвалишь… Ха-ха!
На палубе ничего на первый взгляд не изменилось. Наблюдатели по бортам из караульной команды, наверху вахтенные. Только сейчас все на рожон не лезут, наблюдают за обстановкой из-за укрытий. Орудийная команда разбилась поровну. Половина бдит, остальные дрыхнут прямо в погребе. Но пока они очухаются, пушка уже будет готова к бою. Рядом матросы чистят ручники. Кисло пахнет порохом. Видимо, из них стреляли.
Я останавливаюсь перед открытым ящиком со снарядами. Блистая латунью, они отмечены разноцветными кантами.
— Любопытно?
— Привет, Федор!
Мы радостно жмем руки.
— Ну как ты?