Вот оно что! Я видел один спускаемый с борта крейсера струг, но знал, что есть еще и второй. В каждый влезает человек по восемь, столько и пошло на разведку. Вместе с абордажной командой в стругах сидели проводники, матросы и Ерофей. Я ожидал, что лодчонки пойдут на веслах, но затарахтели движки, пахнуло выхлопом, и струги малым ходом отравились к вновь открывшемуся руслу. Каждые пятьдесят метров они останавливались, промеряли глубину и что-то «семафорили» на крейсер с помощью двух красных флажков. Наверху надстройки с каким-то прибором стоял Вениамин, тут же записывающий в планшет. Понятно, идет промер глубины и определяется фарватер. Судя по воскликам сверху, пока дела обстоят для нас благоприятно.
Синебрад устроился максимально удобно на пожарном ящике, оставив мне функцию наблюдения за стругами. Рядом стояла баклажка ягодного взвара и мешочек сухарей. Так что мы неплохо проводили время. Минут через сорок струги исчезли после поворота. Интересно, каким образом тогда ведется связь с крейсером? Но через несколько минут загадка разрешилась. Где-то за выжженной степью поднялись три ракеты. Две зеленых и одна синяя. Судя по возгласам сверху, все и дальше идет отлично. Вот и Синебрад осклабился. Заметив мой вопрошающий взгляд, он разъяснил:
— Все в порядке. Проход возможен.
Так и вышло. К обеду разведка вернулась. Часть матросов с Ерофеем поднялась на борт, а струги повернулись обратно. Крейсер запыхтел движком, выбросил клуб темного, отдающего солярой дыма, и начал медленно разворачиваться. Вскоре мы уже проходили мимо разбитой стихией многолетней запруды. Это ж какая мощь должна была сокрушить такую природную дамбу! Но разбитые в клочья деревья валялись в сотне метрах от берега. Да и лесок, что рос в треугольнике двух русел, оказался на поверку сильно побит. Неплохое место для засады. Но и самим засадникам выбраться отсюда было бы непросто.
От бинокля и яркого солнца болели глаза. Со стороны высохших степей невыносимо палило жаром. В таком месте я бы точно не стал жить. Сейчас мы со снайпером стояли на самом носу. Было не очень приятно осознавать, что всего в нескольких метрах позади в нашу сторону смотрит орудийное жерло. Да и оба пулеметчика не спали. Свободные от вахты отдыхали в теньке у погребов. Но никто не жаловался. За тяжкую работу и плата, соответствующая. Хотя чую, что все еще впереди.
Струги шли впереди нас на сотню метров, контролируя ход крейсера. Глубина, как я понял из разговоров, была достаточной. Как ни странно, но за десятки лет русло не занесло и не заросло. Вот берега местами обрушились. Потому стоило идти без резких движений. Внезапно через час пути после нескольких заставивших понервничать поворотов берега отодвинулись. Такое впечатление, что мы вошли в озеро. Сейчас понятно, почему следопыты были уверены, что насад может здесь развернуться.
Со стороны рубки послышались радостные крики. Я повернулся и увидел там всех троих инженеров. Они дружно показывали куда-то в сторону северо-востока. Мне там был виден лишь лес. Хотя подожди. Я навел бинокль и ахнул. За деревьями отлично просматривалась взмывающая вверх башня. Или круглое здание. Но это точно плод рук человеческих!
Внутри меня екнуло — Приключения начинаются!
Глава 14
Город, которого нет
Ночные дежурства сменялись каждые четыре часа. На крейсере были погашены огни, но матросы тщательно бдили. Мне также выпало две вахты, от них освободили лишь абордажную команду, что рано утром пойдет навстречу неизвестному. За это им и платят, за это так ценят. Ночь прошла спокойно. Ну как спокойно… В лесу, что стоял на пути к забытому городу, постоянно что-то шумело. В окружающей эту местность пустыне здесь здравствовал оазис довольно бурной жизни. Звери, птицы, еще что-то непонятное. Кричало, вопило, каркало, ухало. В воде также что-то часто булькало и даже вздыхало.
Меня это поначалу тревожило, но взирая спокойствие матросов, и мне в итоге стало все равно. Скорее всего, крупная рыба или речные звери. Честно, боялся крокодилов, пока не вспомнил, что зимы тут вполне суровые, с морозами и вода остывает. Какие тут к черту рептилии! Ну а раз нет крокодилов и гигантских змей, то мне все равно. Почему-то в поисковых приключениях в прошлой жизни меня всегда пугали змеи. И потому постоянно таскал с собой посох, коим ворошил густую траву или кустарники.