Заря бросала отсвет на другой берег и воды широкой реки. Как я уже узнал, ее тут звал Устюга. Я знал город Великий Устюг. Ко мне в какой- то момент подсел Боромир.
— Издалека, Путник?
Это был даже не вопрос, а утверждение. Я медленно ответил, подозревая, что от нашего разговора для меня зависит многое.
— Даже не представляете.
Вислоусый кивнул и неожиданно для меня закурил трубку. Пахнуло ароматным табаком. Но он же растет на юге?
— Тебе повезло, что в этих гиблых краях нас встретил. Так было предопределено.
Разговор становился интересным. Я решился:
— Что в меде было?
Боромир обернулся, как будто удивившись.
— Мед.
— И все?
Старик улыбнулся, показав, отличные для его возраста зубы.
— А больше и не надобно. Был бы ты порождением чудесников, то тут бы и остался. Не любо им наша радость.
Я оценил юмор старика и рассмеялся. Улыбались мне и остальные. Еще бы — я оказался человеком, а не оборотнем.
— Почему вы меня сразу не проверили? Не боялись?
Ответил Добрыня:
— Кто мы, чтобы решать. Около леса всякое случается. Не только вы, путники, но и наши проходит и теряются. Ты выглядел, как молодец пусть и младый, но бывалый, не суетился, на разговор пошел. И…
— Что? — я встрепенулся.
— У тебя не было с собой оружия. Кроме этого, — Старшина артели показал на мачете в своих руках. — Ладный ножик, но противу проклятого семени не пойдет. Вот что мы храним с собой на такой случай.
Добрыня передал мне револьверный патрон, отсвечивающий латунью. Но пуля у него поблескивала иным светом.
— Серебро?
— Оно самое. И то не всегда помогает.
Это ж куда я попал? Мало того что здесь иное время и люди. Так еще и всякая нежить — не феномен из сказок, а самая настоящая явь.
— Расскажешь о проклятых?
Старик оглянулся на гаснущие блики заката, потянулся и нехотя ответил:
— Завтра. Утро вечера мудреней. Нам долго идти по реке. Наговоримся вдосталь.
Наконец, до меня дошло, что жизнь моя и в самом деле резко поменялась.
— А куда мы поплывем?
С хохотом Ставр ответил:
— Домой. Славный град Старый. На красном и русланды зовут его Старград.
Я лишь покачал головой, но настаивать на подробностях не стал. Такой большой мир стоит изучать не торопясь. Да и в сон потянуло после меда. Народ начал устраиваться спать. Кто-то ушел в избу, остальные расстелили свои ватники около потрескивающей печурки. С реки начало тянуть холодком. Я отошел по нужде и двинулся к пикапу, достать оттуда спальный мешок. Раз мое «прикрытие» раскрыто, то и таиться не стоит. Это меня и спасло.
Даже в таком по нашей мерке отсталом мире есть свои хитрости и секреты. Потому странный звук я никак не принял за стрельбу. Но около печки кто-то страшно захрипел, затем раздался сдавленный крик водителя второго пикапа, и через мгновение тишину разорвал яростный вопль Ставра:
— Ошкуи!
Только сейчас я заметил темную громаду корабля, стремительно скользившего по черной воде к берегу. Это оттуда слышался странный треск и виднелись огоньки. Только на самом деле это были выстрелы, заглушенные какими-то приблудами. «Глушители» обычно используют люди недобрые. Поэтому моим естественным движением стало желание затаиться. И тут ловко подвернулся «самовар», около которого я застыл истуканом. Мгновение и я уже под ним! Пытаюсь изобразить пыльный мешок и не отсвечивать. Но уже громко бабахнул первый ответный выстрел. Кто-то из артели стрельнул в ворогов. Кто такие ошкуи? В моей истории были ушкуи, ребята лихие, речные пираты, предтечи казаков. Так что их налет мне ничего хорошего не сулит. Надо же, только вроде нашел понимающих людей, появилась куча вопросов и надежда на ответы, и на тебе…
Маленькая группа пусть и опытных людей, но которых застали врасплох, не имеет шансов против сплоченной банды. Так на деле и вышло. Во тьме ярко полыхнули еще несколько выстрелов, пахнуло порохом, послышались звуки рукопашной, и все стало затихать. Чужаки высадились и вольно хозяйничали на пристани артели. Я ощущал, как сильно колотится мое сердце. Казалось, что его слышно набатом далеко-далеко. И остро в этот момент ощутилась мирская несправедливость. Только получить молодость и второй шанс и тут же его потерять. Видимо, яркие впечатления дня и стресс от происходящего и повлияли на дальнейшие события.