Осознав, что бой закончился, начал настороженно озираться. Увиденное на борту «Нахрапа» не порадовало. Внизу, сразу за выступом бака перед входом в погреб лежали тела. На палубе заметные натеки крови, груды стреляных гильз, осколки и просто оторванные от корабля куски металла и дерева.
— Мила!
Рванул вниз и там внезапно заметил знакомый рабочий комбинезон. Она перевязывала Добрыню. Когда его успели ранить, даже не заметил.
— Ты как, радость моя?
— Жив!
Я ощутил, что она рыдает на моем плече. Дошло, что отчаянно переживала за меня все это время.
— Я, конечно, понимаю, дело молодое, но можно закончить с перевязкой?
Дюжий абордажник ехидно улыбался.
— Ой, я сейчас!
Только в этот момент я окончательно пришел в себя, и слух восстановился.
— Тебя куда ранило, бродяга?
— В плечо. «Метлу» куда-то уронил, — виновато ответил Добрыня. Сидящий рядом с перевязанной головой наводчик кивнул в сторону:
— Туда она упала.
— Сами как?
— Да я чего, вот…
Пушкарь кивнул в сторону лежащих трех тел. Я узнал в одном убитого на моих глазах подающего, рядом с ним лежали матрос с палубной команды и…Рено. Гищпанец был также убит осколком. Попало ему точно в сердце, потому и крови почти не было заметно. Я снял картуз и перекрестился. Рено был сторонником Единого.
— Отбились, браты, — Добрыня также сотворил некое знамение. Затем перевел на меня взгляд, видимо, понял мое настроение. — Такова уж наша судьба, перунец.
— Воды, — наводчик жадно опростал поданную флягу, затем прошепелявил, бедняга лишился зуба. — Да ништо! Если бы не броня, то болтать нам нонче на дне с русалами.
Одно из «мертвых» туловищ внезапно пошевелилось. Мила ойкнула и бросилась к тяжело раненому матросу. Тот был весь в крови, но раны оказались неглубокими.
Добрыня поинтересовался:
— А что такой по нам палило? Заряд за зарядом.
— Тульские самострелки, анчутки их подери! — мы не заметили, как к нам заглянул Федор. Он улыбнулся, растирая платком грязь на лице. — Там пять зарядов зараз вылетает. Чуть нас не подловили, вергой им в глотку!
— Откуда усиньцы их взяли? Их же им не продают.
— Вот и мне интересно узнать. Как и будет Торговой гильдии.
— Вызнать обязательно следует, — сжал кулаки Добрыня, — а потом наказать для острастки.
— Накажем. Пойдем, Слава, посмотрим, как там наши.
Я улыбнулся Милораде и пошел следом за командиром, с опозданием вспомнив, что забыл перезарядиться.
Мы ушли уже далеко от места речного боя. Дым горящего насада еще виднелся, но вскоре исчез за поворотом. Бронезаслонки уже открыли и на рубке возились со станковым пулеметом. На палубе матросы под зычным голосом кормчего начинали приборку. Раненых тащили к погребу. Кроме виденных мноюЮ погибли еще двое. Один из матросов и пулеметчик с левого борта. Снаряд вражеской скорострелки попал в бронезаслонку пулемета, разбив ее напрочь. Его заменил второй пулеметчик, ему самому стрелять мешал прямой курс «Нахрапа». Мы остановились у борта, где виднелось крупная дыра. Федор задумчиво протянул:
— Из крупного калибра молотили. Он стоял на втором насаде. Так что свечку надо ставить Даниславу, это его маневр спас нас от одновременного залпа.
— Зачем мне свечка? — послышалось кряхтение кормчего. — Лучше дарами.
Он остановился и горестно вздохнул.
— Откуда усиньцы взяли такие оружные насады?
Мы дружно повернулись к Пабло. Он был все время на рубке около пулемета. Усталый, но довольный, в порванной рубке и закопчённым лицом напоминал бравого вояку.
— Меня тоже это озадачило, — ответил ему Федор. — Я никак не ожидал встретить тут скорострелку.
— Заметили, как резво они рванули. Стояли под парами наготове.
Егер повернул голову к кормчему:
— Разведка. Нас заметили раньше и передали сигналами. Поставили вышки на высоких деревах. Готовились всерьез.
Наш военный глава покосился на меня, кормчий кивнул.
— Измена у заводчан завелась.
Данислав устало усмехнулся:
— Она никуда и не уходила. Любят люди гривны.
Пабло на некоторое время впал в задумчивость:
— Только вот против кого они приготовили такие силы? Их явно перекупили, узнав про нас, это ясно. Тати получили чрезмерную мощь. И так дальше продолжаться не может. Торгаши и сами пострадают.