Высоченные дымящиеся трубы, длинные фабричные корпуса из красного кирпича и самая настоящая железная дорога с пыхтящим паровозом на ней. Причалы, казалось, протянулись вдоль всего берега. Там стояли множество различных лодий. В том числе и довольно вместительные. Видимо, такие ходили на более полноводной южной части Устюги. Жилые дома ютились около лесистого хребта, что шел вдоль берега. Сразу заметно, что это промышленный город. Инженеров, мастеров и рабочих.
Я был в курсе, что именно здесь собирают большинство «самокатов», то есть автомобилей в мире Беловодья. Самые массовые — это знаменитые пикапы «Самовары». Также популярны «Туры», небольшие грузовички вроде наших ГАЗелей. На Беловодье между городами нет длинных шоссе, ездят в основном недалеко по грунтовкам. А основные грузоперевозки идут по рекам. Но все равно автомобили популярны у многих категорий и слоев населения. Они дают мобильность и помогают с мелкой логистикой. Ну понятно, что владением им обозначает статус.
Мы прошли мимо устья реки Тугаевки. В долине речки в пяти километрах от города коптили огромные трубы «Тугаевской шинной мануфактуры». Здесь производилась почти вся резина и пластик этого мира. И по тому, как пояснил мне Болояр, среди заводчиков Верхоянских заводов голос хозяев Тугаева был весом. Потому они себе и позволяли много. С одной стороны, меня радовал тот факт, что за относительно короткое время люди смогли организовать тут производство, как минимум уровня начало двадцатого века. Но за все надо платить. Жить в такой угнетающей обстановке я бы не желал. Хотя по словам абордажников в заводских городах жить вполне комфортно и что главное — безопасно. Заводчики имеют капитал покупать лучшее оружие и вербовать опытных наемников.
Но Добрыня после сказанных слов лишь хмыкнул. Мы с ним, как и с Белояром в эти дни здорово сблизились. Оба из Русландцев, только судьба у богатыря была еще более захватывающая. Детство в рабстве на отдаленной лесопилке, затем побег, работа на рудниках. Там он сорвал куш и нашел большой слиток серебра, затем схватка с речными бандитами, после которой его подобрали из воды торговцы из Портюги. Там он и осел, прибившись к егерам. И уже не желал ничего более.
Мы пришвартовались где-то на отшибе порта. Неподалеку стоял лишь небольшой учан из патрульных, и в метрах ста к северу странного вида лодья. От основной территории города нас отделял высокий решетчатый забор. По периметру стояли вышки с фонарями. Порт крепко охраняли. Канаты мотали на кнехты местные докеры, они же протянули нам толстый кабель. То есть мы могли заглушить двигатель и не остаться от электричества.
Ерофей с Федором тут же сошли на берег, куда вскоре подкатил первый увиденный мной в Беловодье автомобиль представительского класса. Черный, смахивающий на лимузин наших тридцатых. К «Нахрапу» приблизился десяток вооруженных людей в форме цвета хаки. На борт поднялся офицер, который отличался от других служивых наличием на голове фуражки.
— Портовая стража, — подошел ко мне перебинтованный Добрыня.
С рубки спустился Данияр с журналами. А проверяют тут серьезно!
— Оружие убирать?
— Ни в коем разе! «Нахрап» приписан к Портюге. Мы в своем праве. Вот в град с ним нельзя. Даже с «Жнецом»
— Чую, что не просто так!
— Разумеешь! Даром что молодой.
Я не стал рассказывать своим товарищам, сколько мне на самом деле лет. Но в этом мире люди начинают рано становиться взрослыми, так что ранние и хваткие не редкость. Пусть буду таким. Моя непосредственная практичность, например, Милораде нравится. Она сама такая, а не витает где-то в облаках. Будет стоять за мной и подавать патроны, а потом приголубит. Как это разительно отличается от моих более молодых знакомых старого мира. Принцессы и истерички с огромным самомнением. Хотя надо признаться, что и мужчины там измельчали. Потому что поменялись цели и ценности.
Таможенный офицер прошелся по палубе, опрашивая команду. Дошла очередь и до меня.
— Слава Андреевич? Необычное у вас имя.
— Какое есть
— Сами с Русланда?
— С Русияна. С хутора.
Мы с Белояром накануне сочинили «легенду». Обычно к русаландцам побаивались цепляться. Знали, что те обязательно ответят.
— Ясно. Здесь с женкой?
— Да.
— А что так скоро оженились? — офицер чиркнул по мне загадочным взглядом. Он успел просмотреть журнал и видел дату свадьбы, и что-то ему не понравилось.