До самого Верхоянска шли с утра полдня. У меня не выходила из головы виденная вчера машина. Да и странноватый ее хозяин. Белояр, которого я пытал, поначалу отмахивался, потом пояснил.
— Мстислав был раньше егерем у нас, но переманили верхоянские.
— Гривной?
— Ты что? — мой товарищ выглядел искренне удивленным. — Интересом. К ним же в прежние годы коммунарщики ушли. Община из развитого мира. Они в самой глуши оказались после переноса. Прямо со всей своей техникой и жителями сквозь густые леса к реке вышли. Нашли тут грады прежних «инженеров», где первые русландцы уже появились и почали заводы. Много чего нашли и бросили все, уйдя дальше. Такие был ненастные к знаниям люди. Так что нынешним заводчикам опытные перунцы для поиска кладов всегда потребны. Мстислав из тех, кто остановиться не может. Но муж правильный.
Я не все из речи егера понял, но на ус намотал и завел разговор о машине.
— Тебе зачем в городе такая повозка? Что Портюга, что волостной грады небольшие. Товар заказать на дом можно, до других градов по воде дойти или к каравану пристать. За околицей у нас опасно. Звери, люди лихие. Гоняем их, но все равно вылазят. Если тебе по работе повозка не требуется, то это лишнее.
— Даже ради семьи?
Мой белокурый друг рассмеялся:
— Я тебя понял. Если охота большая, что можно купить повозку на развалах. Весной на Вавчугу свозят, что сломалось в дальних поселениях или нашли на дорогах. Это в сотне с гаком верстах от Портюги на север. Туда свозят всякое непотребное да ломаное, но можно найти что пожелаешь. В Вортюге из хлама соберут тебе бегающую повозку. Тогда получится тысяч в восемь-девять уложиться. Там уже как разбежишься в охотках!
Я принял информацию к сведению.
— Нам еще далеко до дома?
— Два, три дня пути. Как сегодня свои вопросы порешаем.
Белояр указал в сторону приближающегося города.
Верхоянск не походил ни на один из виденных ранее заводских градов. Трубы были, но мало. Больше всего он походил на пряничный городок, утопающий в зелени. Домики разных цветов мелькали среди деревьев, густо растущих на прибрежных холмах. На самом берегу находились лишь пристани и склады. Вдоль него шли железная дорога. Мы неспешно подошли и встали на рейде. Вскоре к крейсеру подошел небольшой вооруженный насад. Матросы на нем с интересом изучали оставшиеся следы недавнего сражения. Инженеры сошли на борт насада и о чем-то долгое время спорили с осанистым мужчиной в форменке. Затем перешли обратно, и Ерофей скомандовал:
— К главному пирсу!
Матросы удивились. Все начали прибираться на палубе и убирать лишнее. Но оружие пододвинули к себе ближе. Пушкари открыли походный погреб. Как будто идем не к тем, кто приложил руку к постройке крейсера, а к неприятелю. Хотя людей бизнеса нельзя назвать в числе тех, к кому можно повернуться спиной.
— Веня, что происходит?
Вениамин дернулся, затем оторопело повернулся ко мне и зашипел:
— Не лезь в наши дела, перунец. Все позже!
— Хорошо.
Ну и на том спасибо! Сами же позвали в Полевой совет. А тут сплошные интриги, расследования! Все на нервах. Даже в мертвом городе было проще.
«Нахрап» задымил и двинул дальше, обходя далеко выдающийся в реку мыс. На нем находился основательный с виду детинец. Пожалуй, самая мощная крепость из тех, что я здесь видел. Каменный форт, ощетинился во все стороны жерлами многочисленных орудий. К Верхоянску мимо него не пройти. А чтобы такие каменные глыбы пробить, нужно крайне мощная пушка. Тут же поделился мыслью с
Добрыней. Мы стояли впереди на дежурстве.
— Любую крепость можно взять.
Мне стало интересно. Почуял, что товарищ сказал это не просто так.
— Уже есть идеи?
— Они всегда у нашего брата имеются. Верхоянск надо брать через лес.
Он показал на лесистые горы, что подступали вплотную к плоскому холму, на котором стоял город.
— Есть туда дорога?
— Сложная, но есть. Если ударить оттуда, то охрану можно выбить, а форт взять измором. Но сила большая нужна.
Я кивнул.
— Ясно.
Интересный план, но им зачем? Добрыня как будто прочел мои мысли и толкнул меня вбок, захохотав:
— Нас специально нанимают, чтобы мы нашли слабое место в обороне.
— И что хозяева предприняли?
Богатырь пожал плечами:
— Ничего. Они считают, что им некого бояться.
— А в самом деле?
Вот тут мне ответили на полном серьезе:
— Всегда есть кого бояться.
Ого, какая тут система сдержек и противовесов! Любой союзник может стать врагом, такой расклад стоит учитывать. Но как раз в духе мира-фронтира.