На столе уже были разложены камни разных размеров. Надо было выбрать нужный и нарисовать на нем зеленое солнце из свинцовой краски и растертых в пыль клыков. Ее похоронят лицом вниз на том пустыре и воткнут прут, отмечающий место упокоения еще одной нежити. И люди будут рассказывать сказки о светловолосой деве, жившей в морском замке, что была убита тварью, вышедшей из могильной тьмы. Дети любят страшные сказки, а потом вырастают, и страшные сказки становятся их жизнью. Диад Фер подхватил сверток, надел сумку и закрыл дверь. Та, кто была его женой доведет начатое до конца. Ему лишь хотелось взглянуть на ту башню вблизи: представить, понять…
Руины эти были похожи на десятки других, разбросанных среди холмов этой некогда свободной страны. Куцая трава, росшая клочками, сменялась плитами каменной породы, словно вытесанными руками великанов. Диад Фер прищурил глаза. Неужели, это и правда она? Подогнанные друг к другу плиты длиной в несколько локтей торжественно тянулись к морю, медленно погружаясь в морскую пучину. Говорят, кто когда-то по ним можно было дойти до Изумрудного острова. Тропа Великанов, живое напоминание о том, каким могучим раньше был мир. Может, и правда солнце когда-то было зеленым, кто знает…
Диад Фер сел спиной к башне. Волны шелестели под его ногами как страницы ненаписанных книг. Он яростно тер глаза, но слезы все не кончались. Горячими дорожками они струились по лицу, теряясь в бороде. Он отнял от лица руки, чтобы посмотреть на солнце, но то расплывалось перед глазами как проткнутый вилкой яичный желток.
Глава 3. Пепел и сказки
Было слишком рано. Диад Фер застыл у двери, не решаясь взяться за отполированную сотнями рук медную ручку. Скорее всего, закрыто. Да, наверняка закрыто.
— Ну-ка в сторону. Уж и отлучиться на часок нельзя, как тут очереди страждущих выстраиваются.
Девушка вежливо отодвинула его и повернула ключ в замочной скважине.
— И вам не страшно одной ночью, когда вокруг такое… — спросил Диад.
Дверь отворилась, сдвинув кота, гревшегося на солнце.
— Не тех созданий надо бояться, что только ночью ползать горазды. Те, что днем зубоскалят пострашнее будут. Но что это я, в самом деле, совсем забыла представиться. Меня зовут Мария. Как насчет рыбного пирога?
— Был бы рад.
Диад почесал кота за ухом за что получил по руке когтистой лапой и вошел следом. Котяра дернул хвостом и запрыгнул на подоконник, на котором его уже ждало блюдце с молоком. Мария забрала волосы в хвост и принялась за работу, попутно отдав служанке, вошедшей вслед за ней, несколько распоряжений.